Юре Полянскому двадцать лет и он любит девушку, которой не существует.Два года черноволосая ведьма приходит к нему в осознанных снах, а её призрак мерещится и в реальности. Язвительная и всезнающая – она поселилась в сознании Юры, и с тех пор каждый день говорит с ним, следуя за левым плечом. Она – спутница, невидимая для окружающих, и всё, о чем Юра мечтает, – это подарить ведьме жизнь.В поисках мифического Рецепта, что сделает из возлюбленной человека, Полянский отправляется в путешествие. Он едет автостопом, сам не зная куда, ведомый загадочной фразой, услышанной в сновидении: «Иди по лунной дороге на запад».Оставляя за спиной город за городом, Юра ловит попутки и встречает в дороге новых друзей. А ночью, когда в небе светит луна, путешествие продолжается в мире снов. Именно там скрыты ответы на главные вопросы. Чего хочет черноволосая? Откуда она пришла? И почему ведьме известны все мысли и страхи Юры – даже те, о которых он сам ещё не догадывается?Содержит нецензурную брань.
Я помню, как лежал в колыбели, и голос отца – низкий, спокойный, серебряный, – лился издалека. Он плыл по воздуху. Сквозь темноту. Заполнял собой медленный тягучий мир.
Отец в этом мире был таким высоким, что дотягивался до небес рукой. Словно Господь он зажигал звёзды над моей кроватью. Пятиугольные, светящиеся – звёзды не были похожи на настоящие. Отец развешивал их на невидимых нитях, и говорил о том, что со временем ночь перестанет пугать меня.
– В детстве, – говорил он, – все мальчики боятся темноты. Боятся, что в их сны прокрадётся ведьма из сказки, но, повзрослев, начинают об этом мечтать. Вот увидишь, сын, однажды ты пойдёшь за ней, и сам не заметишь, как прогулка превратится в путешествие длиною в жизнь. Темноглазая заманит тебя на край света тысячу раз, и увидев её однажды во сне, ты навсегда потеряешь покой. И пусть сейчас тебе страшно. Очень скоро это изменится.
Отец говорил спокойно и тихо. Он всегда говорил правду, но той ночью невольно ошибся. Я не был испуган, хоть в тёмном углу и видел силуэт женщины. Она была черноволоса и высока. Даже выше отца.
Гостья смотрела на меня, как на добычу. Её пурпурное платье сияло бледно-голубой дымкой. Улыбнувшись, ведьма проплыла по воздуху к колыбели. Нависнув, взяла мою крохотную ладонь и тихо произнесла:
– Здравствуй, хранитель. Слушай голос и учись видеть сны. Нам предстоит долгая прогулка на запад.
А потом улыбнулась. Качнула колыбель. Игрушечные звезды закружились в хороводе, и началась жизнь.
Отец вздрогнул и обернулся. Окинув комнату взглядом, вновь склонился надо мной, и прошептал на ухо:
– Кажется, у нас гости… Но ты не бойся всматриваться в темноту. Однажды в ночи зародится серебряный свет, мрак расступится, и все тайны мира вдруг раскроются перед тобой. И тогда ты узнаешь, как непредсказуемо бывает наше с тобой путешествие.
Почти двадцать лет прошло с той лунной и звёздной ночи. Отец ушёл из мира, но эхо его слов навсегда сохранилось в памяти.
И вот сегодня, теплым весенним утром, случилось то, о чём он предупреждал меня ещё в детстве. Началась моя долгая прогулка на запад.
Я прошёл мимо зеркала и не заметил в нём отражения. Это не показалось мне странным – даже наоборот, немного порадовало. Ведь, если нет отражения, значит, нет и меня. А если нет меня, то нет и копны светлых волос, вечно торчащих во все стороны на макушке. Получается, судьба позволила не расчёсываться.
Когда я закурил на балконе и не ощутил слабости после первой утренней сигареты, то тоже не удивился. Все эти мелочи были так незначительны, ведь сегодня – особенный день. Сегодня я, наконец, решился.
Электронные часы на запястье странно мерцали, но время показывали точно. Шесть утра. Самое время, чтобы выпить чашку крепкого кофе. Не глядя по сторонам, я накинул рубашку, прошёл на кухню и открыл дверцу шкафчика. Варить нормальный напиток было лень, поэтому я решил обойтись растворимым.
– Доброе утро, Юра, – прозвучал бархатный голос за спиной.
Банка с кофе едва не выпрыгнула из рук. Чёрт. К этому невозможно привыкнуть.
– Привет, – буркнул я, повернувшись к девушке. – Обожаю твою тактичность.
Она сидела, облокотившись на угол кухонного дивана, вызывающе вытянув ноги. Кружевной верх одного из чулок выглядывал из-под чёрной юбки, а фиолетовая рубашка расстегнулась на несколько пуговиц – до той самой границы, что не позволяла интриге превратиться в пошлость. Мириам игралась с локонами, и темные волосы каскадом лились по тонким плечам. На вид подруге было около двадцати, но ни для кого из нас не составлял секрета её реальный возраст.
Мириам странно улыбнулась и взглянула с хитринкой в глазах.
– Как самочувствие?
– Вроде неплохо, – пожал я плечами. – А с каких пор это тебя волнует?
Я достал кружку. Глазами поискал чайник, но на привычном месте его не оказалось.
– Значит, всё в порядке? – вновь спросила девушка.
– Ну да, говорю же. Не видела чайник?
– Нет, – Мириам покачала головой. – А ты не помнишь, когда надел джинсы?
Я задержал взгляд на девушке. Что это с ней сегодня? Задает странные вопросы. Джинсы… какие к чёрту джинсы? Ну вот они – на мне.
Стоп.
А ведь и правда. Не помню, чтобы надевал что-то, кроме рубашки. И часы на руке… Всегда снимаю их, когда ложусь спать.
– Так что с ощущениями? Может, странные вибрации? – продолжала играть Мириам.
Догадка шевельнулась в голове. Я зажал пальцами нос, как ныряльщик, и глубоко вдохнул. Воздух беспрепятственно прошёл сквозь преграду, чего по законам физики произойти не могло.
Всё понятно. Я сплю.
– Умница, – поаплодировала подруга, – залезай обратно и собирайся. Иначе придётся ползти по пробкам. До встречи.
– Чтоб тебя разодрало. А нельзя что ли сразу…
Мириам исчезла. Это было в её стиле.
Выругавшись, я вернулся в комнату, где обнаружил себя мирно спавшим в кровати. Моё тело лежало на спине, словно окаменевшее, и лишь едва заметно приподнималась грудь.
