- Никто. "Вождь" атеистом был, не верил в бесов и духов, хотя начинал "житие свое" с духовной семинарии. Сколько повторять: мы не оккупируем тела с больным мозгом, нечего делать в телах с дефектом. "Вождь" руководствовался в действиях только больным мозгом. А мозг ваш, как говорил ранее, нам не подвластен. Больной мозг барьер, заслонка, сито, назови, как угодно слабый и больной ваш мозг, поэтому мы никак не можем проявить себя. Примеров море. И то сказать: совецкая власть гибкая стерва была: целовалась с Адиком - беса не замечала, фюрер попёр в дурь в дурь - мигом беса увидела: "у врагов бесы сидят, враги поголовно одержимы бесами, а у нас ни одного, свободные мы от бесов"!
- Нужна ясность: как быть с "вождём всего мирового пролетариата? Ага, того, что "привел Россию к всенародному счастью"? Помню, как-то проговорился, что одно полушарие головного мозга у "вождя" было не более половинки ядра от грецкого ореха.
- ...но вторая-то работала!
- Волнующей загадкой остаётся число покушений на "больших вождей двадцатого столетия": сорок у немцев, и у нас одно. В окружении "вождя" предателей и изменников не было, одни почитатели перед ликом маячили, а он их ликвидировал. Порциями, не всех враз. Ни потому ли, что у фюрера в окружении были "фоны", а у Джюгошвили граждане говнее? Как в пословице: "по Сеньке - шапка"? Такие "соратники", коих и убивать не жаль? Сказано древними:
- "Короля делает свита" - просматривается таинственная, не уловимая, автоматика: к нему в услужение лезла непорядочная публика, кою "вождь" ликвидировал по мере поступления.
Опасался, что "къебенизируют" способом, каким сам убирал "друзей и соратников"
- Почему в "тов. Джугашвили" "у" меняешь на "Ю", искажаешь историю?
- Не искажаю, соблюдаю историческую правду: из "вождя" за три десятка лет правления савецким народом на место правильного "у" перло кавказское "ю". Как "вождь" поминал большого советского полководца с фамилией, где было "у"?
- Помню, согласен, довод принят.
Следует признать, что лагерный способ очистки "страны советов от враждебных элементов" оказался не продуктивным.
Остаётся вопрос: отчего и почему, претендуя на звание мудрого народа, явному параноику дозволили тридцать лет устраивать эксперименты над собой? Трепетали, произнося "светлое имя вождя"? Почему рты ваши, однажды открывшись от трепета и восторга перед именем "вождя", не закрывались до естественной кончины "отца нации"?
- Давай твои вопросы впишем в тысячу первую "загадку русской души"? Ты бес, тебе ведомы многие тайны, вот и просвети читающую публику.
- Прогресс налицо: сегодня за прошлое и длительное терпение свободное телевиденье устраивает дозированные диспуты о "вожде". Многие "славные деяния вождя" поминаются, а в итоге поминания перетекают в ручей с названием: "закрыть рты в разговорах о прошлом, или продолжать разевать"? Оттого и учебник Новой истории Руси написать не могут.
- Рты наши открыты не от слабоумия, как принято думать во всём мире, наши рты открыты из опасения задохнуться от почтения к вождям. Это у нас врождённое, с древнейших времён. Дышать через нос боялись потому, что такой способ потребления кислорода до сего дня сопровождается сопением. Опасаемся: "вдруг наше сопение "верха" примут за недовольство!? Или, "упаси бог", за бунт!? Осторожные мы! Чуткие! Нет, не той чуткостью, о которой подумал! Чтобы наше сопение "вверху" не истолковали, как "недовольство властью" - вот и держим рты открытыми, дышим через рот многие века, а "вождям" думается, что наши рты открыты от почтения к ним.
- Много было разностей между вашим "вождём" и чужим. Немцы впадали в экстаз после первых десяти слов из уст фюрера, а вас душил ещё больший экстаз тогда, когда "вождь" не открывал рта. В чувствах к "вождю" вы обходили немцев на "целый корпус", если пользоваться терминами лошадиных скачек. Для "душевного восторга" хватало молчания "вождя":
- "Сталин за нас и о нас думает"! - стало быть, в тонких материях вы куда сообразительнее немцев! И всё же немцы обошли вас, как всегда: у них есть улица "имени полковника Штауфенберга", а у вас - отсутствует, и взяться неоткуда. Не обидно?
Идея о захвате чужих территорий не нова, и сколько существуют "двуногие и прямоходящие" - столько оно и будет страдать от страсти к чужим землям. Страсть односторонняя и "нехорошая": те, кто покушается на мою родину и хочет захватить её - явные "враги и злодей", но совсем иное дело, когда захватом чужой земли хочу "увеличить жизненное пространство". Внутри идеи крылось оправдание разбоя: "захватывай ты, иначе захватят тебя"!
Во все исторические времена идеи о захватах чужих земель рождались на Западе. "Рождались" сказано не правильно: идеи грабежа не умирали, не умирают и на ближайшие века смерть им не грозит, грабежи между народами существовали всегда и правильно сказать так:: "мы о них вспоминаем по нужде, или по обстановке".