Необходим бес, и не будь его - из каких источников знал бы о Кузьме Петровиче Лапердосове? Бес дал достаточно подробную для нашего сочинения справку, настолько подробную, что нахожусь в затруднении: что выложить о Кузьме Петровиче на всеобщее обозрение, а какие факты жизни "героя" обойти стороной? Как построить "повесть о жизни борца за народное счастье Кузьмы Петровича Лапердосова"?
Были долгие и глубокие сомнения: дозволено залезать в прошлое Кузьмы Петровича, или не делать этого? И если влезать - как глубоко? Будучи пуганным прошлыми строгостями - настаивал на полном молчании, или на "упоминаниях вскользь", но бес вякал о не совсем хороших деяниях, кои совершил наш герой в прошлом. Мы бы и промолчали, но...
- ...но Кузьма Петрович сам виноват: вылез на экран ОРТ с жалобами на неисправный третий шейный позвонок и на притеснения со стороны латышей:
- "Тюрьмой за прошлые подвиги по защите "союза советских" грозят!" - нет бы молча, геройски, отсидеть присуждённый срок в тюрьме с европейскими удобствами для невинных - нет вам, плакаться начал:
- "Забижают, проклятые!"
Опять ОРТ, опять оно! Тот, кто надоумил господина президента "навести мост" с бывшими советскими гражданами из Прибалтики - не иначе, как тайный враг! Друг не стал бы давать совет президенту:
- "Распроси, узнай, как живётся сегодня соотечественникам за рубежом? - и без "моста" ясно было: плохо. Оно, не то, чтобы совсем плохо, но без должного, когда-то заслуженного в прошлом, удовольствия.
- Президент - хороший малый, простой и понятный, но почему тогда позволил лапердосовым надеть на себя "хомут обязательств" - непонятно. Как-то жалко стало "первое лицо в государстве", когда на него навалились бывшие советские граждане числом двое с кучей старческих
неизлечимых болячек:
- "Всё бы ничего в нашем житие, да геморрой, проклятый, замучил! Не мог бы "товарищ" президент посодействовать в замене третьего природного шейного позвонка на бессрочный? Из титана? Отказывать стал, проклятый, шею не повернуть! Как бы заменить за счёт метрополии?
У противных латышей операция по замене шейного позвонка дорого стоит, а пенсия - жидковата, не хватит на "ремонт" - просьбу Кузьма высказал бесхитростно, как было принято издавно в среде лапердосовых. - Точный ход! Куда было деваться президенту от просьбы героя всех войн!? Грамотный "рыбак" Кузьма! Надо так ловко закинуть уду!
Одного в толк не возьму: зачем третий шейный позвонок из титана? Прожито "восемьдесят с гаком" лет, того и гляди "прощание славянки" исполнят, а он о каком-то позвонке волнуется!
- Ничего не понимаешь! Герои должны до последнего дыхания получать однажды заработанные почести, а все прочие, не герои, обязаны веки вечные помнить о шейных позвонках своих героев!
- Кузьма герой?
- Каких приискать, "герой" из героев, выше некуда! Могу рассказать такое, чего и ОРТ не знает!
- Не рискуем, не обвинят в "кощунстве"? Боюсь такого обвинения. Тебе что, до тебя не добраться, а вот мою плоть с говном смешать могут и "по стенке размазать". Добро, если бы по кремлёвской стене, а то ведь нет! Вот что важно! По кремлёвской стене - куда ни шло, вытерпеть можно, стоило бы гордиться!
- Могут размазать, вы "всё могущий" народ, не сомневаюсь. Но не бойся, с тобой я, а мы своих в обиду не даём.
И бес нашептал всё, что было в бесовском "досье" на Кузьму Петровича. Правду шептал, или лгал по извечной бесовской привычке - "выяснить не представляется возможным".
Моё дело - как можно точно, не утаивая и не добавляя лишнего - изложить рассказ беса о Лапердосове. Соответствует истине рассказ - это на совести беса и самого Кузьмы Петровича.
Глава 59.
Кузьме Петровичу Лапердосову,
герою явных и тайных войн посвящается.
Набрана под сильнейшим контролем напарника,
а потому купюры и поправки наборщика не прошли.
Анкета главного героя телемоста отечество-ближнее зарубежье коротки по пичине: в среде военных до сего времени долгие разговоры, но только:
- "Не положено"! "Есть!" и "Так точно!"
Ф.И.О - указаны выше, год рождения: тысяча девятьсот тринадцатый.
Место появления в свет указывать обязательно: вдруг не "наш"!?
Не следовало Кузе появляться в свет, не во время "ощасливил" мир появлением: через год началась "Первая империалистическая". Сама началась, как и все войны.
Описание сопливого, трудного и голодного Кузиного детства опущено. Наш герой был ушлый парень и быстро выбрал "правильное направление новой жизни". Настолько правильно, что к тридцать третьему году возглавил комсомол уезда. Как двигался к столь высокому посту и не сломал шею на пути продвижения - бес не сказал.
- Чего говорить? Из всего, что вещали с трибун "высокие люди" - Кузя понял одно: "трудящиеся будут жить "хорошо и щасливо", и каждый раз речи о "щастье трудящихся" вызывали опасный вопрос:
- "Когда"? - у Кузи хватало ума и выдержки не позволять вопросу сорваться с языка.