- Похоже на прошлые деяния великой заокеанской державы.
- Чему удивляться? Откуда "заокеанская держава" вышла? Разве не из Европы?
И опять одолевают бесовские фантазии:
- Война окончена, нет её, забудем о ней. Оставим только работников железной дороги: немцев и русских. Одни - хозяева, другие - работники. Одни командуют, другие - выполняют команды. Какой бы у них был язык?
- Естественно, немецкий! Какой ещё? Они бы принудили подчинённых выучить язык повелений и приказов!
- Уверен? И никто из "повелителей" не стал бы интересоваться языком покорённых? Думаю, что они изобрели бы что-то среднее между языком аборигенов и своим. На манер "идиш".
- Каким языком сорок лет общались побеждённые немцы с русскими победителями? На русском. Каков процент советских оккупантов выучил немецкий язык для общения с побеждёнными? Вникать в суть подобных "заносов" не желаю - заметил бес и умолк.
Глава 81.
Оккупационная школа для сестры.
Многим запомнилась зима сорок первого дробь второго. Вёл бы дневник, если бы знал грамоту? Нет: многое в происходящем вокруг не понимал.
"Великая автоматика": грамота приходит вместе с пониманиями, а если нет пониманий окружающего - зачем грамота?
Или ничего сложного вокруг меня не происходило, или происходившее не касалась по причине: не понимал. Всё вроде бы затихло и вошло в какую-то "колею". Пусть и "оккупационную", но колею. Всё было просто и понятно: кое-как пропитаться, что-то надеть на тело и чем-то изгнать холод из старой монашеской кельи. Тепло нагонялось вечером, перед укладыванием в "логово".
Низкий поклон Неведомым Силам с одновременным протестом:
поклон - за ужасную память,
протест - за отказ дать просветление:
- "Великие, для чего мне это? Смысл"?
С дозволения оккупационных властей аборигенам разрешили открыть школу. Сегодня многое известно о прошлых школах, но нет ответа на простой вопрос: для чего, для какой цели захватчики собирались дать "недочеловекам" минимум знаний. Чтение, письмо не далее подписи и счёт до пятисот. Хватит!
И ни одна "умная" немецкая голова не взяла в расчёт соображение:
- Обучившийся начальной грамоте абориген может далее и сам обучаться! Было бы желание, а знания он найдёт самостоятельно! - сегодня мальчиков и девочек насильно учат, но от стараний педагогов число "вундеркиндов" на тысячу школьных голов не увеличивается.
Кем были организаторы школ для оккупированных русских детей, какие у них были имена и фамилии? В каком разряде "врагов страны советов" они числились многие годы, и к какому "лику" сегодня причислить их?
Для разрешения вопросов нужны особые исследования, но и без таковых их можно именовать "вражескими приспешниками". Редкостная ситуация:
люди, учившие детей грамоте, были "врагами народа" и назвать их "патриотами России" язык не поворачивается!
- Твоё дело считать их кем угодно, но они мне симпатичны! Обучать детей грамоте в смутное и ужасное время - такое на героизм тянет! Всегда, в любых условиях нужно учить детей! Даже и бесплатно! Как всегда...
Родители согласились, и кое-как обрядив сестру, послали учиться. Школа располагалась на другом конце города, а это немалые километры ногами. Сестре было десять лет.
Какая была школа? Не знаю, поэтому не могу сказать, что высокие из захватчиков "давили" на педагогов приказом "усиленно заниматься немецким языком и прививать советским детям чуждую культуру". Пели русские дети "Дейчланд, Дейчланд юубер алес", или ограничивались изучением русского языка и счётом с помощью международной цифири? Висели в классах на стенах портреты фюрера?
Эх, ну почему меня не отправили в школу! Где теперь найти, хотя бы одного из учителей школы времён оккупации! Кто платил учителям "серебряники"? И сколько? Больше, чем ныне?
- В школе времён оккупации крылась угроза, куда страшнее, чем военная: учителя, обучавшие детей письму и счёту, были опаснее вражеских танковых армии!
- Это при первом рассмотрении, но если хорошо подумать, то врагами были не учителя, нет, во врагов превращались обучавшиеся!
- Поясни?
- Что пояснять? Представь, чего в советское время стоила строчка в биографии "начал обучение в школе на оккупированной территории"? Как изволите понимать!?
- И как?
"Изгнать ненавистного врага с захваченной советской земли"! - лозунг правильный, но с двумя позициями: одни его только провозглашали, а другие - только выполняли призыв. И местами не менялись. Кто больше думал о "захваченной земле" - до сего дня выясняют. Как думаешь, чем страшна всякая оккупация?
- Очевидным: "насилием оккупантов над оккупированными. Жестокостями и преступлениями".
- Это - вторично. Всякая оккупация и до сего дня опасна привыканием к захватчикам и приёма их культуры"! Чем дольше оккупация - тем больше понимания у захваченных об оккупантах. Вот почему "верха" и не считались с потерями в людях при освобождении захваченной территории. Но о своём страхе помалкивали.
- И для латышей с эстонцами твой "закон" годен? Или нет?