Ах, майор времён служения в стройбате, вечен и бессмертен в памяти моей! Майора-человека буду помнить всегда, но ахинею на тему "экономического могущества страны развитого социализма", кою нёс на политзанятиях по утрам забывалась через минуты после окончания майоровых "воспитательных бесед" Байки о "процветании страны советов" пролетали мимо ушей, не фиксировалась сознанием, но "комуническая" партия в его исполнении останется в памяти до конца дней моих. "Великим" словом в исполнении майора не упивался тогда - упиваюсь ныне, стоек и крепок был майор! Пусти майора на проповедь чего-то иного - не с меньшим рвением "нёс знания в массы"
Любовь к носителям "комунических заветов" у части граждан не сгинула до настоящего времени, но, сколько граждан в отечестве тоскует по "сильной руке" - данных в нашей творческой группе нет. Какой окажется сильная рука, если сбудутся мечты тоскующих безразлично:
- Дайте руку, рука должна быть, а какой по морде бить будут, усохшей, здоровой - без разницы. Если рука опять, как прежде, поманит "на защиту социалистической родины", иной и быть не может - пардон, - "всем и всегда дадим сдачи"!
Отвратнее батальонной кормёжки ни раньше, ни позже не было: треска. капуста, перловая каша, прозванная "кирзой", жареная до черноты на неизвестном жире томатная паста жестоко бившая изжогой желудки военнослужащих цена за работу в тайге на лесоповале. Хлебом из пшеничной муки наслаждались те, кому батальонная медицина ставила диагноз:
- "Гастрит" - и указывала, какой именно.
Батальонные "временные военные трудности" скрашивались еже утренними проповедями о "громадных усилиях коммунистической партии по улучшению жизни трудящихся страны советов".
- Бедный майор!
- Беся, что скажешь о душевном состоянии людей, кои говорят другим чему сами не верят?
- Сам-то как думаешь?
- Речь идёт о службе в стройбате, мне думать не дозволено, на то командиры поставлены, чтобы за меня думать.
- Всё же?
- Нехорошие мысли рождаются... пора опротестовать древнее утверждение: "называй человека "свиньёй" - и он захрюкает" Три года майор врал "совецким" недосолдатам о прелестях "соцстроя" - те слушали бедного болтуна, не верили и не хрюкали. Напрасно бился майор!
- Ошибка: майор никогда и ни с кем не бился майор, катился шариком, а шарики не бьются!
Шёл третий год тому, как "вождь, отец, друг и учитель всего совецкого народа" отбросил копыта в мягких кавказских сапожках, но "осиротевшее учение продолжало жить и совершать поступательное движение вперёд до времени, пока бывшие "соратники в борьбе за светлое будущее страны советов" не вспомнили обиды и унижения от папаши в свой адрес, а вспомнив - собрали сходку и заклеймили многие выходки усопшего вождя...
- Формула о "мёртвых или ничего, или хорошо" на то время не была выведена?
- Была, но отключили на время...
Майор убеждал сапёров-лесорубов в необоримости "великого комунического учения совершающего победную поступь по всей стране". Так ли было - желающих напрямую спросить майора "верит ли он в сказанное" - не находилось. Абсолютно все военнослужащие не верили в "победную поступь социализма": "поступь", кою поминал майор, скорее походила на шарканье старика, чем на "поступь". Скорее воинский "политработник" и сам не верил в оглашаемую ахинею, но над ним висел лозунг:
- "Отступать некуда, позади Москва!"
- Повторись сорок первый в пятьдесят третьем чем всё кончилось? Как в сорок пятом?
- Сомневаюсь...
Майор влиянием на умы подчинённых не мог сравниться с Колькой, майор Кольке и в "подмётки не годился". Случись каким-то чудом майору и Кольке сойтись в диспуте на тему "успешное построение светлого "кумунического общества" в отдельно взятой..." - от майора, как от "политработника" мало чего осталось. Или совсем ничего: Колька дал товарищу майору сто очков форы без опасения проиграть спор. Ни возраст, ни жизненный опыт, ни положение "начальника" не спасли майора от поражения, вступи "товарищ маёр" в диспут с Колькой.
Колька применял "провокационные методы возбуждения" служащих: если видел скучающую "группу военнослужащих" - подсаживался и какое-то время изображал "полное внимание". Ждал. Затем невзначай, без злого умысла, без "задних" и "передних" мыслей - бросал умирающим от скуки сослуживцам пустяковую "тему обсуждения" В иное время на неё бы никто и внимания не обратил, но почему всякий раз скучающая "группа товарищей" вмиг преображалась, а через совсем мало время участники диспута на заданную тему забывали содержание Колькиного вопроса и уходили от темы до сего времени понять не могу.
В каком месте беседы происходил "сбой" не смог определить лучший знаток науки с названием "Алгоритмы собеседований" Что такое "алгоритм", как им пользоваться в стройбате не знал никто.
- Вывод: "законы действуют и без опубликования в печати" и называются "естественные"
