- Не менее интересная и совсем нестрашная фантастика - невозможность любой нации мира устоять против моего языка. Задержись прошлые враги на большее время, чем дозволило "военное положение" - русский язык "размыл" бы их до неузнаваемости! Как быстро и в кого превратил оккупантов изумительный и прекрасный русский язык? Успели бы перебить аборигенов до момента, как научились понимать без толмачей? Как скоро потеряли бы свой и перешли на язык оккупированных? И если бы такое случилось - смогли бы и далее убивать людей, говорящих с ними на одном языке? Как убивать понимающих тебя и говорящих с тобой одним языком? Или нет? Для нас - нет, мы убивали "одноязычных" легко и свободно, но как бы протекало у врагов - выяснить не удалось по причине малого возраста и короткого срока оккупации. Вопрос навсегда останется без ответа, и бес не хочет помогать.
- Бес, с чего бы враги начали познавать мой язык?
- Чего спрашивать! С Ясный хрен: с мата, понятное дело. .
- Хорошо, научили пришельцев русскому мату, но сомневаюсь: куда бы пришлые свой мат подевали? Отказались, забыли и перешли на мой? Немецкий язык, что преподавали в школе после войны, начинался не с "инвективной" лексики, "задворков" языка",, а с немецких народных песенок.
- Был бы и акцент, без акцента никак нельзя. Иностранец, говорящий на русском без акцента - не иностранец, звания "иностранец" лишается. И русский язык с акцентом не русский, но что-то иное. Будучи народом аккуратным, последовательным и упорным, враги, спустя малое время, стали изъясняться с аборигенами чистым русским языком. Возможно, чище того, коим сейчас говоришь и пишешь.
- Изучая русский мат обошли вниманием?
- Вначале да, но оглянувшись по сторонам и общаясь с покорёнными быстро опомнились и немедля исправили ошибку. На благо и пользу беседы в повседневности - перетрясли родной язык в поисках не менее звучной ненормативной лексики с желанием не отставать и сделать богатую русскую речь ещё богаче. Работу по обогащению языка сопровождали вашим "Знай наших"!
- Это и есть второй пункт, по коему завоеватели обязательно потерпели окончательный "капут", и если не в сорок пятом, то не позже пятидесятого - ни единого захватчика в России не осталось, сбежали бы! Почему сегодня "восточные" немцы живут иначе, чем их западные братья?
- За долгие годы оккупации развратились вашей матерной лексикой.
В отечественной литературе до переворотного времени встречается "обрусевший немец", поминались обрусевшие шведы и датчане, но чтобы кто-то ещё превращался в русского - в старой литературе не упоминаются. Как основательно и глубоко истинно русские уступали онемечиванию и англинизации - статистических данных не имеем.
- Как думаешь, сегодняшний русский язык в силе кого-либо из зарубежных граждан "обрусить", не потерял силу?
- Если будете продолжать "приколы" иноземными словами - в следующее нашествие врагов язык не защитит вас, на глазах слабеет от "рейтингов". В прежнее время мат вёл бойцов в атаки на врага с положительным результатом, а получилось у иноземного "рейтинга" победа неизвестно.
Уважаю иностранцев кое-как знающих мой язык, и чем хуже управляются - тем большее уважение испытываю. И причина тому есть: свой язык знаю лучше любого иноземца. Знание чужого языка бывает необходимым, спасительным, и короткий эпизод подарил товарищ по работе:
- Мать в войну девчонкой встретила, а как немцам в деревню войти, в самый неопределённый военный момент, когда "наши" ушли, а враги только собирались занять освободившееся место, дед ребятню в охапку - и в погреб! Куда ещё? Во все времена лихолетья мы прятались в погребах. Сидят, трясутся от страха и холода. Погреб есть погреб, погреба на то и строили, чтобы зимой в погребе тепло было, а летом прохлада. Отчего ребятня тряслась больше, то ли от холода, то ли от страха - кто знает? Пожалуй, всего хватало. В общем - погребение. Но никто не плачет. Ждут. А чего ждут - не знают.
Наконец-то всё затихло, и вот они, оккупанты, вступили! Проходили двое солдат мимо погреба и начальник в чине ефрейтора, говорит рядовому:
- Карл, гранату! - и указал на фортификационное сооружение русских сёл и деревень: погреб. За каким дьяволом швырять гранату в простой крестьянский погреб - об этом следовало бы расспросить оставшихся в живых служивых Вермахта.
А тогда подчиненный, было, приготовился выполнить указание старшего по званию, как вдруг из погреба на чистейшем немецком языке с австрийским уклоном, донеслась просьба не делать этого!
Враги удивились, отменили бросок гранаты, после чего голосу, высказавшему просьбу на немецком языке с австрийским уклоном, было предложено выйти на свет белый из фортификационного сооружения (подвала) с поднятыми руками. Дед незамедлительно выполнил приказ, а за ним выползла и детвора. Был задан вопрос:
- Где и когда так прекрасно освоили язык?
