- Как тогда понимать "писание"?
- Как хочешь.
Трудно соглашаться с бесом, но куда от бесовской логики деться!? Что думать о "писании"? "фальшак"? Сказка? Но почему в неё верят? И я любил долгое время "фальшивки", и свою любовь к ним ничем объяснить не могу.
Бес - гениальный малый, но и ему до гениальности "Первого канала общественного телевиденья" долго плыть. Удивляет в товарище: сообщения о предстоящих событиях всегда сбываются на девяносто и три десятых процента! Случался и больший процент точности в прогнозах, а иногда бес опережал ОРТ на "полкорпуса", и когда такое случалось - думал: "а не работает эта подлюка и на них!? Откуда такая точность в прогнозах? Почему обходит известных "полиглотов" на целый круп? Не двойной ли агент"!? - так во мне полыхала ревность!
Глава 24.
Посещение мест вечного покоя.
(погосты).
- У "погоста" понятный перевод: "погостил" в одном мире - и хватит, отправляйся в другой. Эдакое разнообразие предлагается человеку. Обожаю ваше определение "место вечного покоя". Чтобы заявлять о "вечном покое" - следует на сто процентов быть уверенным, что покой наступит. Откуда, из какого источника убеждение следует?
- Христианство. Язычники больше о душе знали, но проиграли "место под солнцем" дилетантам-христианам в знаниях о душе...
- Почему?
- Самоуверенные были: "мы уверены, а потому и сильны"! - молодое христианство не было уверенным, но неуверенность заменяла наглостью:
- Вы - язычники!
- Теперь и с христианством древняя процедура повторяется?
- Начало чего-либо бывает ускоренным, а иногда задерживается. "Заболевание" христианского учения случилось давно и болезнь протекает, если применить ваше - "ни шатко, ни валко, ни на сторону"
- Что хотел сказать о наших "местах скорби и печали"?
- Ошибка в определении, далеко не так: более любопытного и весёлого места, чем места чем "складирования отработанных тел" сыскать трудно! - таким манером и непонятно с чего, без причины, как-то однажды бес принялся "заводить". "Искушать", то есть. Хорошо изучил меня, лучше, чем я - его. Его вообще не понимаю, поэтому ни разу не "выиграл" в споре с ним.
- Каждый из вас мечтает иметь над костями плиту из чёрного камня с датами "прибыл/убыл", но задай вопрос любому при жизни:
- "Какая тебе-то разница, где будут валяться твои кости? Кости многих тысяч, кои и ныне в болтах лежат - живым претензии предъявляют?
- Вроде бы нет, тихо ведут себя, не буйствуют и ничего не требуют... Вроде бы довольны всем. А поминальная плита - что-то вроде отметки "прибыл/убыл" в командировочном удостоверении.
- Ничего удивительного! Когда вижу на плите начальную и конечную точки жития владельца земляного участка на кладбище - думаю:
"ага, понятно, вроде бы маловато прожил... А вот соед справ - чуть ли не девяносто проторчал в видимом мире. Хватит, сколько можно жить!"
- Если в древние времена усопших устраивала лирическая надпись "спи, дорогой товарищ", то в настоящее время в вопросе увековечивания вы подошли к прогрессу и на гранитных плитах стали изображать лики усопших с вопиющим обманом: на каменных портретах мастера могильной живописи изображают усопших не такими, какими выглядели на момент расставания с жизнью, а лучше!
- Интересно рассуждаешь! Если бы на памятных плитах усопших изображали такими, какими они покидали видимый мир, то на местах "вечного упокоения" был бы иной "вернисаж". Понять не могу: почему никто не хочет изображать мёртвых такими, какими ушли из жизни!?
- Чего непонятно? "Не модно!" В самом деле, какие чувства и эмоции и симпатии у живых зрителей лик старого, основательно изношенного, со следами врождённых и приобретённых пороков? Возрастом за восемьдесят? Изобрази портрет такого усопшего, так ты первый заявишь: "чего грустить? Пожил своё!"
Портреты на могильных плитах художественны и впечатляют до страха, что усопший вот-вот подмигнёт и скажет:
- "Заходи! "За жизнь" поговорим".
- "Спасибо... подожду... позже..." - так и случаются "акты вандализма" на ваших кладбищах.
- Только по этой причине? Зависть?
- И такое бывает. Ну, как же! Представь бедное, до уныния, кладбище с простыми, до убогости, "опознавательными знаками-крестами". И вдруг кто-то один среди общего кладбищенского убожества (скромности) вырывается вперёд в вопросе почитания усопшего родича и ставит шикарный памятник. Что остаётся думать большей части "поминателей усопших"? Кои не могут последовать за богатым? Завидуют:
- "Надо ж такой памятник отгрохать! Каких денег стоит!" - вот, она причина. Не выпячивайся в жизни, а после отбытия "туда" - особенно! На Арлингтонском кладбище все памятники одинаковые, каждому убитому - простой камень. Один не больше другого. Кого "вандалить", когда все одинаковые?
