- Кто ныне в списках "наши" ходит, кто поручится за здоровое нутро "наших"? А если "наши" на поверку хуже "чужих" окажутся? Булгакова отлучить от церкви посмертно: при жизни, как Толстого, не получилось, в атеистической стране жил и "анафема" в пустых звуках пребывала. "Верующая" публика в романе мерзкая, а кого по божьим правилам следовало отринуть от церкви и проклясть - симпатичны.
- Позволь усомниться?
- В чём?
- Анафема без подписи и печати "сверху" не более, чем бумажка с нулевой силой. Как проводить "массовое мероприятие анафемизации" без подписи "сверху"?
- Возражение принято. Годится.
Но стоит поменять местами позиции "Булгаков/Моисей" - и картина иная: если Булгаков силой писательского таланта создал Воланда без мыслей с дальним прицелом и намерений - Моисей трансформировал египетского бога на практические цели: держать в повиновении (узде) постоянно недовольный народ израильский. Изобрести бога от "альфы" до "омеги" в одиночку с подробностями в поведении и Моисею не по силам, а чтобы не быть обвинённым в краже иноземных богов - Моисей ввёл манеру писать справа налево, обрезание крайней плоти и упразднил египетские излишки изготовления мумий.
К последней позиции израильский народ относился не так фанатично и тщательно, как египтяне.
Через многие века заблуждение египтян о возможности мёртвых начать новую жизнь ("воскрешение из мертвых") основательно озаботило житие народам Европы.
Как обитатели доисторической Европы управлялись с отработанным человеческим материалом - ныне масса археологов в звании "академики" успешно выясняют без изменения библейских сроков "сотворения мира", то есть, впустую.
Зачем изобретать велосипед с богом? Изобретения и не было: Моисей вырос и получил воспитание при дворе фараона, где было чему научиться, потому факт явления бога маленькому пастушьему народу, не отягощённому святостью, весьма сомнителен.
Новые боги появляются в пику старым: у египтян был Осирис и его подруга Изида, блистательная пара управляла египетским народом, а "бог" пастухов, живших рядом с Египтом, терпел "сладкую парочку" и никак не проявлялся...
- Моисея ждал, до Моисея у пастухов никого стоящего не появлялось, не с кем было "обет" заключить...
- Не выиграй иудейские фокусники стычку с египетскими мастерами фокусов - "исхода" евреям не видать как своих ушей: египетские мастера жезлы в змей превращали, а иудейские удивили фараона "прорастанием листьев" на сухих палках.
- Идея: египетские кудесники - злые, иудейские - гуманные и добрые, а потому:
- Отпустить израильский народ из египетского рабства"! - фараон ничегошеньки не стоит, когда на сцену выходит Иегова, "бог Аврама, Исака и Иакова".
Гений Анджело Буанаротти написал фреску "Страшный суд" не побывав в помещении суда и минуты. Зримо создавать чего нет дано только человеку, а имя дару - Гениальность. Через века некий медик заявил:
- Гениальности без помешательства не бывает, родичи они.
- Бесяра, колись, отвечай, кто одаривает гениальностью? Ведь ни сама рождается в телах, а если и так - каким образом, и в какой части тела вспыхивает талант? Только не говори, что "в головах и сердцах людей рождается прекрасное", головам и сердцам и без гениальности забот хватает.
- Потом, потом, в другой раз... Продолжай начатое...
Моисей излагал "истину о боге" не видя бога, Иоанн написал страшилку "Апокалипсис" глядя в небо, Булгаков отдал дань уважения "князю тьмы" не общаясь с ним по причине отсутствия воландов как таковых.
Булгакова создал Воланда, но как в убедительности далеко ушёл от бога Моисея - ответ найдут другие.
Моисеево писание может претендовать на первое место: бог общался с ним дольше, чем Булгаков с Воландом отсюда и разница в количестве страниц "писания Моисеева" и "Мастера".
- У Моисея штат писарей был не в пример больше, чем у Булгакова.
Если верить библии - бог показал Моисею спину, а Воланд прям, открыт, честен и позволил написать с себя словесный портрет. Воланд Булгакова "не так страшен, как его малюют", не приобретает души в обмен на блага земные и не торгует "осетриной второй свежести". И у десятка воландов не получилось придумать торговлю продуктами "второй свежести", а торгаши отечества - пожалуйста! - и гордость распирает грудь:
- Знай наших! - прост "князь тьмы", лишнее приписывают сущности легковерные люди.
"Вторая свежесть" - эндемик, проживает в нашей среде, не нуждается в помощи от диавола, без него прекрасно обходимся..
Ни сам Воланд, никто из его свиты, не пытались приобрести душу ни у единого персонажа романа, но пожелай кто из нечистой компании произвести закупки душ в среде столичной публики - сопротивлений и отказов не получила, не слишком потратившись в приобретениях.
