- Да-а, сударыня, далеко не ординарное дитя явили миру - всех рожениц, без различия, профессор величал "сударынями"
Факт нежелания младенца выйти в мир доктор (профессор) описал латынью, было, приготовился послать описание редкого явления в заграничный медицинский журнал, но вспомнил в какое время живёт и остановился: "ныне правят дураки и подлецы, чего доброго ума хватит шпионским донесением засчитать... Тогда конец, сгину, как пить дать сгину..." - и спрятал записи "от греха подальше"
В тридцать седьмом благословенном двадцатого века в февральскую вьюжную ночь сердце профессора, не причиняя хлопот окружающим, сказало миру живых:
- Хватит, отработало своё... - и остановилось...
Сын, разбирая отцовы бумаги, нашёл записи, и, зная латынь не слабее отца, прочёл:
- Прости отец, но такого быть не могло, похоже на рассказ выжившего из ума - и предал записи огню.
Один случай отказа выйти в мир не прояснит причину, всякому чуду нужен десяток случаев, чтобы чудо потеряло звание, один факт останется чудом, как и воскресение из мертвых.
Столь грандиозное явление свершилось в родильном отделении третьей городской больницы губернского града, не исчезнувшего до сего дня и стоящего на реке средней глубины, скорости течения и не совсем чистой воды. Река поминается в российских учебниках географии "правым притоком Волги".
Имя реки, делящей город на две части, трогает умы горожан не выше уровня источника питьевой воды.
В черте города водная артерия выглядит полноводной, иначе нельзя, город губернский, и река обязана выглядеть не районной речушкой мелеющей в летнее время, но серьёзной водной артерией. Полноводность фальшивая, держится на плотине за чертой города, а когда нужда (весенний паводок) открывает створы гидросооружения - водные остатки теряют звание "река" и довольствуются "речушкой"
Ничем выдающимся река похвалиться не может, великих битв на берегах не случалось, в основной длине водяная артерия не судоходна, но льстит званием "правый приток могучей Волги"
Без малых притоков великих рек не бывает, всякое большое славится малым, и отведи наш ручеёк в сторону - великая река далее пересыхающего ручья не утечёт.
Понимание собственной значимости распрямляет плечи, меняет осанку, а лысина, отразив тонкий лучик славы, гордо откидывается назад.
