Мама всю жизнь преподавала, и всю свою жизнь связывала надежды на будущее со своими учениками, учившимися в ее классе, и с появлением нового поколения птенцов кардинала каждой весной. С этой же надеждой она прожила несколько месяцев курса лечения от рака после мастэктомии. В мае 1998 года, в возрасте 78 лет, она умерла от рака молочной железы, ровно через два года после смерти моего отца. Когда друзья собрались у нас на заднем дворе после ее похорон, туда же прилетела семья кардиналов в своем красном траурном оперении. Дух моей мамы живет теперь на вершинах деревьев южного Онтарио, она присутствует там алыми пятнами оперений и нежным щебетанием ее любимых птиц.
В 1970-х годах в Монтеверде начали приезжать
В 1950-х и 1960-х годах, когда квакеры неустанно работали над созданием Монтеверде, теме исчезновения видов уделялось мало внимания. Землю расчищали под пастбища для домашнего скота, не понимая, что расчистка ведет к уменьшению площадей гнездования и кормежки диких представителей животного мира. Тогда казалось, что места хватит для всех. Джордж Пауэлл понимал опасность безостановочного развития, не имеющего границ. И когда он приехал в нашу общину, то предложил новый подход к обращению с землей. Его принцип включал в себя заботу об охране естественных мест обитания.
В процессе создания заповедника туманного леса «Монтеверде» у местных жителей появилось новое понимание важности сохранения дикой природы для будущего коммуны и понимание ее роли. Великолепные кетцали не только привлекают туристов, они еще позируют фотографам, которые фиксируют их красоту на снимках, в свою очередь, привлекая еще больше посетителей. Тапиры протоптали много лесных троп, по которым теперь водят людей. Даже исчезнувшие золотые жабы по-прежнему вызывают интерес, ведь само их исчезновение может послужить хорошим уроком. Животный мир этого оазиса дикой природы уровнем ниже поддерживает цикл жизни, опыляя цветы, рассеивая семена, скарифицируя почву и занимая свои места в пищевой цепи.
Многие из рассказов Вольфа о его ранних походах в тропических лесах — это рассказы об охоте и о поедании животных. Такова уж была форма взаимоотношений между людьми и животными в этом регионе. Было вполне приемлемо убить пуму, которая охотилась на ваш скот, и вообще охотиться за любой формой белковой пищи, которая могла бы накормить вашу семью. Однако по мере роста населения и разрушения естественных мест обитания под сельскохозяйственные угодья популяции диких видов страдали все сильнее. С созданием заповедника охота была запрещена, и, в конечном итоге, лесные животные привыкли к присутствию людей, которые в них не стреляли. Теперь животные медленно возвращаются в свои старые места обитания, и, возможно, перейдут в новые. И, все равно, такие виды животного мира, как ягуары и тапиры, по-прежнему остаются незаметными, скрытыми, и встретить их не так-то просто, хотя их следы свидетельствуют о том, что они выживают.
Вольф начинал как молочный фермер, который понимал необходимость заботы о домашних животных для улучшения их продукции. Он также был охотником, который экспериментировал с отловом множества разных существ в стремлении узнать их кулинарную ценность. Когда же он, наконец, отказался от оружия, то стал проницательным наблюдателем, который знал, что тот путь, по которому он теперь следует, приведет его и других к более глубокому пониманию ценности защиты видов и спасения их мест обитания. Еще Вольф понял, что животные умеют обмениваться сообщениями. Например, это было хрюканье пекари и суета обезьян, когда они предупреждали друг друга или предупреждали его. Сопровождая многих биологов, приезжавших в лес, он и сам многому научился — вполне достаточно для того, чтобы рассчитать свои собственные теории поведения животных. После всех лет, проведенных на тропе, можно предположить, что фауна Монтеверде знает Вольфа не по имени, а по запаху и звуку.
