Изнури хижина выглядела опрятной и сооруженной на совесть. Стенки и дверь из толстого бамбука были скреплены раствором красноватой глины. Застеленный свежескошенной травой пол вызывал желание пройтись по нему босиком. Небольшая чугунная печь, установленная на железном листе, виднелась в тени угла у дальней стены, примыкающей к скальному граниту. Труба дымохода уходила в прорезанную в бамбуковой крыше дыру, также обшитую железом. Слева стояла искусно сделанная бамбуковая же кровать, на толстых коротких ножках, в местах соединений связанная лианами. Кровать была застелена толстым слоем травы, поверх которой лежало одеяло, сшитое из тонко выделанной овчинной кожи. Эрик от кого-то слышал, что запах овчины отпугивает змей и еще каких-то пауков или насекомых. Он подошел к кровати и присел. Как будто крепко и удобно. Осторожно прилег и почти мгновенно провалился в глубокий сон.
Проснулся он от ритмичных звуков барабана, сопровождавшихся заунывными завываниями женских голосов. Сквозь щели в бамбуковой двери пробивался неяркий желтый свет, рождающий скользящие тени на стенах хижины. Эрик чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Лишь мимоходом отметил, что по груди проскользнул легкий, но неприятный холодок.
Открыв дверь, он вышел наружу. Справа у порога сидел Такрон, скрестив ноги, и, уже привычно, ковырял палочкой у себя в волосах. Рядом в «лотосе» сидел Лугонг, выпрямив спину и смотря перед собой. Судя по тому, что одет он был в свою городскую одежду, проводы умершего уже закончились.
На том месте, где ребенок и женщины складывали дрова, вовсю занималось пламя. Мертвое тело, накрытое покрывалом, лежало в центре бонского круга, посреди круглой глиняной площадки. Ночь была невыносимо черна, и поэтому свет разгоравшегося погребального костра придавал происходящему жутковатый сверхъестественный вид.
Внутри круга танцевали мужчины джанкри, стуча в свои рамочные барабаны, и издавали синхронные вопли, когда того требовал отбиваемый ритм. Этим, явно осмысленным крикам, следовало речитативное пение женщин у тела. Мужчины кружились в завораживающем танце, выполняя пируэты, скорее присущие профессиональным гимнастам, чем людям, живущем в бамбуковой деревне.
Прозвучал финальный барабанный аккорд, мужчины положили инструменты на землю и, подойдя к носилкам с мертвым, взялись за ручки. Женщины, в свою очередь, одновременно встали и так же симметрично, с двух сторон расположились у костра, слаженно забросив правые углы платков на свои лица.
Услышав хлопок и пронзительное шипение с левой стороны лощины, Эрик успел заметить, как дымная огненная стрела вылетела из зеленых кустов и, закончив полет в центре костра, взорвалась ослепительной яркой вспышкой. Ударная волна подняла его в воздух и, как пушинку, отбросила назад, прямо в стены хижины. Проломив бамбуковую стену, он пролетел все пространство хижины и, приложившись о твердую гранитную скалу, упал на землю. Крыша и стены хижины обвалились прямо на его беззащитное тело. Уже теряя сознание, почувствовал, как печать на груди покрылась инеем. Темнота.
Кто-то, вцепившись мертвой хваткой в его правую ногу, рывками тащил его из-под обломков. Острые куски бамбука и камней до крови раздирали кожу, причиняя мучительную боль. Эрик громко закричал. Но рука, больно сжав лодыжку, выдернула его из завала. Такрон. Лицо в крови, глаза сверкали из под узких щелочек век. Все вокруг горело. Живые ворота в лощину были объяты чадящим пламенем.
— Что? Где? — непонимающе пробормотал он.
Еще один громкий хлопок, и Эрик отчетливо увидел, как со зловещим шипением реактивная струя с того же места, из гущи растительности на холме, закончила свой путь в пикапе Лугонга. Оглушительный взрыв — и горящий железный скелет автомобиля подбросило в воздух и обрушило на мертвые тела джанкри.
Откуда-то появился Лугонг со своим тесаком.
— Бегите! Уводи его! — закричал он, оскалив зубы. — Маоисты! Бегите!!!
Такрон перекинул через плечо туго набитый полотняный мешок с лямками, схватил Эрика за руку и почти силой поволок его в сторону водопада. Беспорядочные автоматные очереди, рассекающие лощину вдоль и поперек, выбивали фонтанчики пыли из глинистой почвы. Оглянувшись, Эрик увидел труп мальчишки в луже крови и Лугонга, огромными прыжками несущегося навстречу выстрелам. Такрон тащил его по скользким камням, к краю водопада.
— Нет, нет, — пытался выдавить Эрик слова непослушным ртом. — Я не могу…
Тупой удар в правое бедро. Эрик упал на колено, и в этот момент сильные руки, ухватив его за ворот, толкнули прямо в падающую вниз воду… Через секунды падения он вошел в воду спиной, почти плашмя, чувствуя, как от удара что-то трещит и лопается внутри тела. Дикая боль. Он попытался закричать, но бурное течение закрутило его своим потоком и вода хлынула в легкие.
Такрон вытащил его из реки и отволок бесчувственное тело за пригорок из гальки, скрывший их от каверны над водопадом, откуда все еще виднелись проблески пламени и звучали редкие выстрелы. Очнувшийся Эрик выкашливал воду, лежа на животе.
