— Ну конечно! — улыбаясь, сказал Такрон. — Видимо, он руководствовался принципом, согласно которому форма определяет содержание.
— Форма кувшина для вина определяет его вкус, — поддержал Эрик. — Хотя, ты знаешь, у нас на западе есть люди, которые занимаются приготовлением особых продуктов и вин. И они действительно так считают.
— Думаю, что они считают правильно, — неожиданно серьезно сказал Такрон. — Вот только человек — не еда, а совсем другой… продукт.
Такрон встал, потянулся и, оглядев лощину, сказал:
— Наш садок разрушен, будем охотиться на… дикобраза.
Эрик искренне обрадовался и вскочил. Охотился Такрон необычно и эффективно.
В первые три дня после бегства из уничтоженной деревни джанкри они почти ничего не ели. На третий день, к вечеру, Такрон заявил, что им нужно поймать еду. Эрик, у которого уже давно сводило желудок, с готовностью согласился. На привал они остановились на горной террасе, с редкими порослями травы, размером всего с десяток квадратных метров. Эрик ожидал, что Такрон достанет из своей «волшебной» торбы какое-нибудь оружие, хотя бы лук со стрелами или пращу, но тот поступил иначе. Принялся ходить по лужайке, наклонив голову и шевеля своими «вибриссами». Эрик терпеливо ждал, чем все это кончится.
Такрон долго и, казалось, безо всякой системы бродил по поляне, но в один момент, будто что-то услышав, прыгнул к куче валунов и, засунув руку в щель между камнями, вытащил наружу толстого сонного сурка, держа его за шею.
Эрик не знал, что сурков едят. И когда Такрон принялся ловко потрошить и свежевать грызуна, предварительно перерезав ему шею, его едва не стошнило.
— Я не буду это есть! — заявил тогда он.
Такрон с готовностью кивнул:
— Я согласен с тобой, это не очень большой сурок. Спасибо!
Через полчаса, когда запах зажаренного на углях мяса распространился по всему Непалу, Эрик с жадностью накинулся на протянутую ему половину грызуна.
Позднее, когда они сидели, свесив ноги с высоты головокружительного обрыва, и смотрели на закатывающееся за горы солнце, он спросил Такрона, как тот сумел поймать сурка.
— Так же, как я делаю все, что должен, — пояснил Такрон. — Я чувствую движение живых и потусторонних существ. Конечно, когда я сосредоточен. Это главная часть жизни шена Видимого Проявления. С животными всегда просто. По сути, они живут магическим путем. Ваша наука называет это инстинктами или каким-то рефлекторным поведением. Так, кажется, произносятся эти слова. Но в реальном мире поведение животных всегда соотносится с движением природных энергий. Если ты чувствуешь движение такой энергии, то всегда знаешь, что еще двигается в согласии с ней. Остается только подставить руки в правильной точке и правильно выбрать время. Главная задача — не спутать энергию движения кролика с движением снежного барса.
Оба рассмеялись.
— А выкуп за жизнь сурка? — спросил Эрик. — Как нам заплатить выкуп, мы же отняли жизнь?
— Выкуп за жизнь, которую отнимаешь, чтобы напитать свое тело, должен быть оплачен осознанными поступками, продуманными действиями, а лучше деяниями, которые делают тебя не просто потребителем живого, но и дающим что-то или изменяющим мир…
— Ну, тогда… Можно в следующий раз заказать кролика? — подумав, спросил Эрик.
Дикобразы, как уверял Такрон, водились в лесу гораздо ниже их убежища. В святилище он достал из своего мешка моток веревки, большой кусок ветоши и туесок с жиром.
Солнце уже стояло в зените, готовясь перевалить через полуденную черту. Тени деревьев и кустарника начали вытягиваться к югу. Такрон внимательно осмотрелся, и они двинулись по тропе вниз. Проходя мимо разоренной реки, Эрик еще раз глянул на восьмипалый след, уже почти полностью скрытый водой. Легкий холодок пробежал по груди. Такрон, бесшумно ступая, быстро шел вдоль бывшего русла, вертя головой из стороны в сторону. Дойдя до истока реки, небольшого озерца с бьющими ключами, они свернули на почти незаметную дорожку, ведущую дальше вниз сквозь густой кустарник. Тропинка заканчивалась в распадке между зелеными холмами прямо в густом сосновом бору.
Зайдя под полог сосновых крон, они пошли медленнее, вглядываясь в сухую землю, покрытую оранжевой хвоей и сосновыми шишками. Увидев что-то на земле, Такрон опустился на колени, будто принюхиваясь. Подойдя ближе, Эрик заметил кусок сухого помета и едва видимый на твердой почве след дикобраза. Такрон внимательно осмотрел ближайшую сосну и, ощупав траву вокруг поросшего мхом ствола, поднял с земли иглу дикобраза.
— Дикобраз здесь чесался, — прошептал он.
— Я не вижу, куда ведут следы, — так же шепотом произнес Эрик, пристально вглядываясь в землю.
Такрон выпрямился и начал медленно поворачиваться вокруг своей оси. Пряди на его голове зашевелились.
— Нора там, — указал он пальцем немного правее солнечного диска. — Метров тридцать. Нужны две палки.
Такрон показал, какие нужны палки и протянул Эрику нож. Тот огляделся. Подумав, вспомнил, что видел на краю леса старую засохшую ольху и пошел в обратном направлении. Вернувшись, протянул Такрону две полутораметровые сухие толстые ветки.
