Эрик попытался вспомнить ощущения удара о воду, когда Такрон столкнул его водопад. Было больно. Но больно — это слово. Наверное, помнить боль тело способно только когда ее испытывает. После того, как боль прекратилась, в сознании остается только страх пережитой боли и ожидание новой.
Сны. Пришла в голову очередная мысль. Сны, которые бывают настолько зрительно четкими, будто ты видишь их собственными глазами, в то время как сами глаза закрыты. Видимо, так и у мертвых. Такрон сказал, что тело, теряя собственную плоть, так вплетается в этот набор «Я» или душу, что ты можешь и видеть, и чувствовать, и ощущать, и двигаться. Конечно, сны — это очень важное…
Эрик шагнул на усеянный мелкими камешками край оврага. Но на этот раз он находился на правом берегу. Никакого моста через реку, который он видел не раз, не было. Подойдя к самому краю, разглядел большой валун, торчащий посреди сильного течения. Он перевел взгляд на противоположный левый берег, который спускался к ручью пологим склоном. Они все еще сидели там. Все эти люди в старых изношенных телах и смотрели прямо на него. Эрик отвернулся и посмотрел назад.
Бесшумно ступая и охватывая его полукругом, к нему приближались странные существа, медленно переставляя короткие когтистые лапы. Каждая особь имела по четыре конечности, длинный хвост, окачивающийся чем-то похожим на иглу, и большие кабаньи клыки на собачьей морде. Шерсти у этих существ не было, тела были покрыты плотной чешуей, которая топорщилась на загривках густыми острыми лепестками. Он запоздало подумал о том, что эти чудища могут быть опасны, когда они уже окружили его полукольцом, прижимая к оврагу.
Внезапно раздался резкий свист, который как удар отбросил существ назад и выжал из зубастых пастей жалобный вой.
Эрик завертел головой, пытаясь понять, кто свистел, и… открыв глаза, увидел стоящего над ним непальца. Непалец удивленно смотрел на него, приоткрыв рот. Затем, опомнившись, улыбнулся и жестами показал ему, что пора вставать.
Потягиваясь и зевая, Эрик приподнялся и сел. Из-за дома вышел Такрон, вытирая лицо полотенцем.
— Справа от купели есть отхожее место, — поприветствовал он Эрика. — Заодно и умоешься.
Когда он вернулся, их торбы уже были собраны и набиты припасами стараниями непальца. Взвалив мешки на плечи и попрощавшись со слугой, они зашагали по извилистой дорожке, ведущей вниз по склону. Солнце уже взошло, и, по мере движения вниз, стало заметно, как в смешанную растительность среднегорья с его дубами, ольхой и рододендронами начинают вкрапливаться палисандры, акации и древовидные папоротники. Когда же, два часа спустя, они вышли к берегу бурной реки, то оказались в пальмовой роще, прореженной редкими порослями бамбука и цветущими кустами с широкими плотными листьями.
— Мы будто в джунгли попали, — заметил Эрик.
— Это тераи, тропическая зона, — подтвердил Такрон. — она проходит между холмами на высоте до тысячи метров. Здесь один из последних участков. Дальше к северу мы снова будем подниматься.
— Мы пойдем на север? — переспросил Эрик. — К границе с Китаем?
Такрон кивнул, немного помолчал и нехотя произнес:
— Нам нужно в Тибет… Я чувствую, что Лугонг где-то там. Мы должны совершить обряд передачи.
— Хорошо, пойдем, — согласно кивнул Эрик.
Отзвук далекого выстрела пронесся между холмами, ограждающими долину. Они вместе рефлекторно присели. Стаи птиц, потревоженные резким звуком, шумно хлопая крыльями, поднялись над деревьями холма, который они покинули пару часов назад. Эрик почувствовал, что грудь покрылась инеем. Волосы Такрона стояли дыбом.
— Это там, где… Тхуптэн? — шепотом спросил Эрик.
Такрон молча кивнул.
Раздался еще один гулкий выстрел, эхо от которого прокатилось вдоль реки и растворилось в деревьях, растущих на берегу.
Оба, молча подхватив свои торбы, ринулись под защиту тропической гущи, где пролежали почти неподвижно несколько следующих часов. Только Такрон время от времени поднимал голову и шевелил волосами. Наконец, далеко за полдень, он встал и, взяв свой мешок, тронулся в обратный путь. Эрик, ни о чем не спрашивая, последовал за ним.
Такрон шел быстро, но осторожно, иногда останавливаясь и прислушиваясь к тому, что могло их ждать впереди. Путь наверх занял гораздо больше времени, чем утренняя прогулка вниз. Когда они взобрались к краю поляны, где располагалось убежище прорицателя, ледяная корка на груди Эрика растаяла. Такрон высунул голову из-за дуба, росшего между клумбами цветов и внимательно осмотрелся. Эрик выглянул поверх его плеча.
Домик, шатер и даже дымящаяся тандури выглядели в точности так же как и перед их уходом.
— Не чувствую никого, — прошептал Такрон и вышел на поляну.
Первым делом они подошли к дому, дверь в который была распахнута. Осторожно заглянули внутрь. Никаких признаков беспорядка. Чистые индийские ковры, которыми были завешаны стены и застелен пол, выглядели новыми и нетронутыми. На низком столике перед горой подушек стоял фарфоровый чайник и аккуратная маленькая чашка, отделанная золотом и разноцветными драгоценными камнями.
— Нет, не здесь, — прошептал Такрон.
