Алана сокрушенно покачала головой, живо напомнив мне одну из моих опекунш. Помнится, миссис Акропулос так же качала головой каждый раз, когда забирала меня из полицейского участка. Не кричала, не ругалась, а просто горестно так качала седой головой и вздыхала. А мне становилось жутко стыдно: этот молчаливый укор всегда действовал на меня сильнее, чем все лекции инспекторов по работе с несовершеннолетними преступниками, вместе взятые. С тех самых пор моя совесть говорит голосом миссис Акропулос. Правда, что-то она редко заявляет о себе в последнее время. Надеюсь, это потому, что я наконец-то стал вести себя гораздо лучше.
– Это же слишком опасно! К чему тебе все это?
– А какой смысл снова отправляться куда глаза глядят без гроша в кармане? Шансы, подобные этому, выпадают нечасто. И я собираюсь использовать эту возможность.
– У тебя появился какой-то план?
– Ну, вроде того.
Пару минут она с каким-то странным выражением лица разглядывала меня, все так же покачивая головой.
– Нет, я тебя не отпущу… – наконец тихо проговорила она.
– Меня, конечно, трогает твоя забота, но я уже большой мальчик. К тому же мы вроде бы договорились, кто из нас главный.
– Да уж. Главный виновник всех несчастий…
Я вздохнул. Снова возникла неловкая пауза. Алана смотрела куда-то в сторону, в задумчивости покусывая ноготь на большом пальце. Я затих, наблюдая за ней. За эти несколько дней ее лицо успело стать для меня чуть ли не родным. Частенько так происходит – бывает, знаешь человека несколько лет и можешь не заметить его, даже если столкнешься мимоходом на улице. А с другим проведешь несколько часов – а кажется, что вы с ним были неразлучны с самого детства.
Я накрыл своей ладонью ее ладонь, тихо спросил:
– Ты что, действительно за меня волнуешься?
Она встрепенулась, будто очнувшись ото сна, и, насмешливо взглянув на меня, фыркнула:
– Вот еще!
Я поспешно убрал руку. Ну да, раскатал губу!
– Тогда почему тебя не устраивает этот вариант? Тебе ведь и делать-то ничего не придется. Просто подождешь меня в звездолете.
– Знаешь, что-то я сомневаюсь, что дождусь тебя. И своей доли выкупа. Хочешь избавиться от меня и заграбастать все сам? Думаешь, я такая глупая? Нет уж, если ты все-таки решил действовать, то тебе придется взять меня с собой!
Я уже говорил, что от этих девиц одни проблемы? Ну ничего, повторюсь. Так вот – от девиц одни проблемы!
– Алана… Ты не обижайся, конечно, но ты будешь только под ногами путаться. К тому же, сама понимаешь, дело опасное, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…
– Ах-ах, какие мы благородные! Пару часов назад ты был готов отдать меня на съедение, лишь бы шкуру свою спасти!
– Я же тебе объяснял…
– Да, конечно… Ладно, не будем спорить. Я иду с тобой, и точка! Уж постараюсь не путаться у тебя под ногами. Думаю, наоборот, даже смогу оказаться полезной.
– А я вот не думаю! Я вообще привык работать в одиночку.
– Вот-вот! Стало быть, и делиться не привык?
– Ну, вообще-то да. Но в этот раз можешь не беспокоиться, получишь ты свои десять процентов.
– Десять?! Мы, кажется, договаривались о семидесяти!
– Правда? Что-то не припомню…
Она шумно втянула ноздрями воздух, явно собираясь использовать его на то, чтобы очень длинно и витиевато высказать свое мнение обо мне. Но вместо этого замерла, а ее глаза начали медленно округляться, уставившись куда-то мне за спину.
Та-ак… Я тоже замер. Но не обернулся – и так чувствовал, что позади стоят двое. Откуда они взялись?! Я, как обычно, сидел так, чтобы видеть выход из кафе, и, насколько помню, мы были последними, кто сюда вошел.
– Фримен Хантер, если не ошибаюсь?
Голос спокойный, вежливый. Пожалуй, даже слишком вежливый. Смахивает на издевку. Эти двое, похоже, чувствуют себя хозяевами ситуации.
Алана что-то скисла. На меня не смотрит и вообще старается сделать вид, что она здесь ни при чем. Тоже мне, напарница!
– Ну, допустим, – негромко отвечаю я, делая вид, что снова заинтересовался салатом.
Оба незнакомца делают два шага вперед, становятся один слева, второй – справа от столика. Я с невозмутимым видом скользнул взглядом по одному, по второму. Впрочем, разницы между ними почти никакой. Оба – жгучие брюнеты, короткая стрижка, лица очертаниями напоминают кирпич. Ребята крепкие, ростом под два метра, одеты в строгие черные костюмы, глаза скрыты за темными стеклами солнцезащитных очков. Хотя, насколько я знаю, с солнцезащитными очками эти штуки имеют мало общего. Это и бинокль, и оптический прицел, и прибор ночного видения, и черт знает что еще. В общем, все, что может пригодиться ганфайтеру в его нелегкой профессии. Мне Грэг рассказывал про эти очки. Сам он, правда, их не использует, говорит, это для новичков.
– Мы вас давно ищем, – продолжил тот, что слева.
– Зачем?
– Думаю, вы и так знаете зачем. Пройдемте с нами. Вас ждут.
Я усмехнулся и, даже не поморщившись, отправил в рот здоровенный кусок мгаанэ.
