В Тверской классической гимназии «…учение… шло не особенно блестяще, и будущий Верховный Вождь России особых успехов не оказывал…». Возможно, вина М. В. Алексеева в этом была частична. Правительственный циркуляр 1899 г. констатировал, что при излишестве механического труда классическая гимназия давала слишком мало знаний и охоты приобрести их, что воспитание личности было совершенно невозможно в ней вследствие канцелярского формализма, характеризовавшего отношения школы к семье и учителей к ученикам. Что касается педагогической стороны дела в классической гимназии, о ней красноречиво свидетельствовал такой статистический факт, что в 1872–1890 годах только 4–9 учеников из сотни кончали эту гимназию в срок, т. е. за 8 лет, и только 21–37 % добирались до конца с остановками; а от 63 до 79 гимназистов из каждой сотни, т. е. огромное большинство, выбрасывались из школы, как непригодные для нее. Таким образом, не школа существовала для учащихся, а учащиеся для школы. Факт неудачи классической школы пришлось признать в полном размере.
Изменившиеся семейные обстоятельства и нужда не позволили окончить полный курс и М. В. Алексееву. После шести лет обучения в гимназии в 1873 г. ему пришлось по экзамену поступить в качестве вольноопределяющегося[5] на службу во 2-й гренадерский Ростовский полк, где в звании унтер-офицера он находился до 8 сентября 1874 г. – даты поступления в Московское пехотное юнкерское училище.
Н. И. Иванов высоким покровительством великого князя Михаила Николаевича был определен в Павловский кадетский корпус, отличие которого от других корпусов заключалось в том, что он по преимуществу был предназначен для детей-сирот дворянского происхождения, увечных солдат и вдовцов-чиновников, служивших в отдаленных частях империи.
Выбор профессии предполагал и выбор учебного заведения, в котором предусматривалось получение специального образования. Здесь в полной мере сказывалось различие в социальном статусе семей будущих главнокомандующих, которое предопределяло выбор того или иного военного училища. Семейное решение не оставляло подросткам практически никакого выбора.
Получение военного образования исследуемыми генералами пришлось на переходный период в российской военной школе, вызванный «Милютинской военной реформой» (1860–1870 гг.). Она кардинально изменила существующую до нее систему военного образования, в которой основу составляли кадетские корпуса. Рассмотрим кратко военно-учебные заведения, в которых учились исследуемые военачальники до и после реформы (см. таблицу 3), сосредоточив внимание на характерных для каждого образовательного учреждения воспитательном и образовательном аспектах.
Таблица 3
Военно-учебные заведения, которые заканчивали будущие главнокомандующие
С момента своего образования (1731 г.) кадетские корпуса являлись учебными заведениями, в которых дети дворян получали начальное, среднее и высшее образование. Эти учебные заведения были наиболее престижными и востребованными, так как готовили и офицеров для армии, и чиновников для гражданских ведомств.
В предреформенный период цель военного образования, отмечали В. М. Крылов и В. В Семичев, понималась следующим образом: «Главное назначение всех их (будущих офицеров. –
Таблица 4
Учебный план кадетских корпусов в период, предшествующий Милютинской реформе[6]
