Следующим появился один из профессоров геологии Южно¬Калифорнийского университета. «Когда-то люди полагали, что земля плоская, и корабли, отправляющиеся по морям, рискуют выплыть за край — произнес профессор. — Однако, когда мы доказали, что земля круглая, сторонники плоских земель в конце концов замолчали. Креационисты — сегодняшние защитники плоской земли, и я очень удивилюсь, если кто-нибудь еще будет верить в креационизм через сто лет».
Молодой человек, опрошенный на улице, заявил в камеру: «Я креационист, и считаю: сегодняшнее открытие доказывает, что великодушный Творец создал вселенную для поддержания жизни».
Астрофизик Нейл де Грасс Тайсон, появившийся в старой записи телешоу «Космос», добродушно заявил: «Если бы Творец создал нашу вселенную для поддержания жизни, он сделал ужасную работу. В огромном, огромном космическом пространстве жизнь мгновенно умрет из-за отсутствия атмосферы, всплесков гамма-излучения, смертельных пульсаров и разрушения гравитационных полей. Поверьте мне, вселенная не является Райском садом».
Слушая шквал мнений, Лэнгдон почувствовал, как будто мир снаружи внезапно слетел со своей оси.
Хаос.
Энтропия.
— Профессор Лэнгдон? — Знакомый британский голос заговорил из громкоговорителя над головой. — Мисс Видаль?
Лэнгдон почти забыл об Уинстоне, который молчал во время презентации.
— Пожалуйста, не беспокойтесь, — продолжил Уинстон. — Но я пустил полицию в здание.
Лэнгдон посмотрел сквозь стеклянную стену и увидел толпу местных властей, входящих в церковь. Все они остановились и уставились с недоверием на огромный компьютер.
— Зачем?! — потребовала ответа Амбра.
— Королевский дворец только что опубликовал заявление о том, что вас не похищали. Теперь у властей есть приказ защитить вас обоих, мисс Видаль. Только что прибыли два агента Гвардии. Они хотели бы помочь вам связаться с принцем Хулианом. У них есть его номер.
На первом этаже Лэнгдон увидел двух агентов Гвардии.
Амбра закрыла глаза, явно желая исчезнуть.
— Амбра, — прошептал Лэнгдон. — Тебе нужно поговорить с принцем. Он твой жених. Он беспокоится о тебе.
— Я знаю. — Она открыла глаза. — Я просто не знаю, могу ли я ему теперь доверять.
— Ты сказала, что нутром чувствуешь его невиновность, — сказал Лэнгдон. — По крайней мере, выслушай его. Я найду тебя, когда закончишь
Амбра кивнула и направилась к вращающейся двери. Лэнгдон наблюдал, как она спускается вниз по лестнице, а затем он повернулся к настенному дисплею, который продолжал светиться.
«Эволюция благоприятствует религии, — говорил министр. — Религиозные общины сотрудничают лучше, чем нерелигиозные общины, и поэтому быстрее процветают. Это научный факт!»
«Министр прав,» — знал Лэнгдон. Антропологические данные ясно показывали, что культуры, практикующие религии, исторически пережили нерелигиозные культуры. Страх оказаться судимым всезнающим богом всегда вдохновляет на доброжелательное поведение.
«Как бы то ни было, — возразил ученый, — даже если мы предположим на мгновение, что религиозные культуры лучше себя ведут и с большей вероятностью будут процветать, это не доказывает, что их воображаемые боги реальны!»
Лэнгдон улыбнулся, представляя, что со всем этим делал бы Эдмонд. Его выступление активно мобилизовало как атеистов, так и креационистов — все они теперь одинаково спорят в горячем диалоге.
«Поклонение Богу — это добыча ископаемого топлива, — утверждал кто-то. — Множество умных людей знают, что это недальновидно, но они слишком много вложили, чтобы остановиться!»
На стене вспыхнул шквал старых фотографий:
Рекламный щит креационистов, висевший когда-то на Таймс-сквер: НЕ ДАЙТЕ ПРЕВРАТИТЬ СЕБЯ В ОБЕЗЬЯНУ! БОЙ ДАРВИНУ!
Дорожный знак в штате Мэн: БЕГИ ОТ ЦЕРКВИ. ТЫ УЖЕ СЛИШКОМ СТАР ДЛЯ СКАЗОК.
И еще: РЕЛИГИЯ: ПОТОМУ ЧТО МЫСЛИТЬ ТЯЖЕЛО.
Реклама в журнале: ВСЕМ НАШИМ ДРУЗЬЯМ АТЕИСТАМ: СЛАВА БОГУ, ЧТО ВЫ НЕПРАВЫ!
И, наконец, ученый в лаборатории в футболке с надписью: В НАЧАЛЕ, ЧЕЛОВЕК СОЗДАЛ БОГА.
Лэнгдон начал сомневаться, слышал ли кто-нибудь, что говорил Эдмонд. Только законы физики могут создать жизнь. Открытие Эдмонда было увлекательным и явно провокационным, но для Лэнгдона оно подняло один острый вопрос, который к удивлению никто не задал: «Если законы физики настолько сильны, что могут создать жизнь… кто создал законы?»
Вопрос, конечно, привел к головокружительному интеллектуальному залу зеркал и перед глазами все проносилось круговертью. В висках у Лэнгдона стучало, и он знал, что ему понадобится очень долгая прогулка наедине, чтобы разобраться с идеями Эдмонда.
— Уинстон, не могли бы вы отключить это? — спросил он сквозь шум телевизора.
В мгновение ока экранная стена потемнела, и в комнате стало тихо.
Лэнгдон закрыл глаза и выдохнул.
«…и свет науки правит бал».
Он остановился, наслаждаясь спокойствием.
— Профессор? — спросил Уинстон. — Надеюсь, вам понравилась презентация Эдмонда?
«Понравилась?» Лэнгдон обдумывал этот вопрос.
— Я нашел ее волнующей, и в то же время сложной, — ответил он. — Эдмонд много думал о сегодняшнем мире, Уинстон. Думаю, теперь проблема в том, что будет дальше.
