Пророк. Провидец. Творец.
Мартин взяла пульт и увеличила громкость.
«…человек, который любил искусство, технологии и инновации, — грустно заявили в новостях. — Человек, чья почти мистическая способность предсказывать будущее сделала его известным. По словам коллег, все предсказания, сделанные Эдмондом Киршем в области информатики, стали реальностью».
«Правильно, Дэвид, — вмешалась соведущая. — Я просто хочу, чтобы мы могли сказать то же самое про его личные предсказания».
Теперь они запустили архивные кадры крепкого, загорелого Эдмонда Кирша, дающего пресс-конференцию на тротуаре у Рокфеллер-центра в Нью- Йорке. «Сегодня мне тридцать лет, — сказал Эдмонд, — и моя ожидаемая продолжительность жизни всего шестьдесят восемь лет. Однако, с будущими достижениями в области медицины, технологий долголетия и регенерации теломера, я предсказываю, что доживу до своего сто десятого дня рождения. На самом деле, я настолько уверен в этом факте, что просто забронировал «Радужную комнату» для вечеринки в честь 110-летия». Кирш улыбнулся и посмотрел на верхнюю часть здания. «Я только что оплатил весь счет на восемьдесят лет вперед, включая поправку на инфляцию».
Соведущая вернулась, мрачно вздохнув. «Как говорится в старой поговорке: «Мужчины планируют, а Бог смеется».
«Верно, — подхватил ведущий. — И на вершине интриги, связанной с гибелью Кирша — лавина спекуляций о природе его открытия. Он пристально посмотрел на камеру. — «Откуда мы появились? Куда мы движемя? Два увлекательных вопроса».
«И чтобы ответить на эти вопросы, — взволнованно добавила ведущая,
— к нам присоединились две очень опытные женщины — епископальный министр из Вермонта и эволюционный биолог из Лос-Анджелеса. Мы вернемся после перерыва и узнаем их мнение».
Мартин уже знала их мнение — полярные противоположности, или их бы не пригласили на ваше шоу. Несомненно, министр скажет что-то вроде: «Мы пришли от Бога, и мы уйдем к Богу», а биолог ответит: «Мы эволюционировали от обезьян, и мы вымрем».
Они ничего не докажут. За исключением того, что мы, зрители, будем смотреть лишь то, что достаточно раздули.
— Моника! — крикнул Суреш поблизости.
Мартин повернулась и увидела, как директор электронной безопасности огибает угол и практически бежит.
— В чем дело? — спросила она.
— Епископ Вальдеспино только что позвонил мне, — сказал он, затаив дыхание.
Она приглушила телевизор.
— Епископ позвонил… вам? Он рассказал, черт побери что он делает?!
Суреш покачал головой.
— Я не спрашивал, а он не рассказал. Он звонил с вопросом, могу ли я проверить кое-что на ваших телефонных серверах.
— Я не понимаю.
— Вы знаете, что ConspiracyNet теперь сообщает, что кто-то из этого дворца звонил в Гуггенхайм незадолго до сегодняшнего события — с просьбой к Амбре Видаль добавить имя Авилы в список гостей?
— Да. И я попросила вас разобраться с этим.
— Хорошо, Вальдеспино поддержал ваш запрос. Он позвонил и спросил, могу ли я войти в распределительный щит дворца и найти запись этого звонка. Он хотел узнать, могу ли я выяснить, где во дворце его организовали, чтобы лучше представить, кто здесь мог этот звонок совершить.
Мартин смутилась, подумав, что сам Вальдеспино был наиболее вероятным подозреваемым.
По информации Гуггенхайма, — продолжал Суреш, — на стойке регистрации вечером раздался звонок с основного номера Мадридского Королевского дворца, незадолго до этого события. Что зафиксировано в их телефонных журналах. Но вот проблема. Я заглянул в наши журналы коммутатора, чтобы проверить исходящие звонки с той же отметкой времени.
— Он покачал головой. — Ничего. Ни одного звонка. Кто-то удалил запись звонка из дворца в Гуггенхайм.
Мартин долгое время изучала своего коллегу.
— У кого есть доступ, чтобы сделать это?
— Именно это Вальдеспино спросил меня. И поэтому я сказал ему правду. Я сказал, что как глава электронной безопасности мог удалить запись, но я этого не делал. И что единственным человеком, имеющим разрешение и доступ к этим записям, является командующий Гарса.
Мартин удивилась.
— Вы думаете, Гарса сунулся в наши телефонные записи?
— Это имеет смысла, — сказал Суреш. — В конце концов, работа Гарсы заключается в защите дворца, и теперь, если есть какое-либо расследование в отношении дворца, этого звонка никогда не было. С технической точки зрения, мы имеем правдоподобное отрицание. Удаление записи проходит долгий путь, чтобы снять дворец с крючка.
— С крючка? — спросила Мартин. — Нет сомнений, что этот звонок был! Амбра внесла Авилу в список гостей! И стойка регистрации Гуггенхайма проверит…
— Правда, но теперь чему поверят больше — слову молодого человека за стойкой регистрации в музее или всему Королевскому дворцу? Что касается наших записей, то этого вызова просто не было.
Стандартное суждение Суреша показалось слишком оптимистичным для Мартин.
— И вы все это рассказали Вальдеспино?
— Это правда. Я сказал ему, что, если Гарса действительно звонил, похоже, Гарса и удалил его, пытаясь защитить дворец. — Суреш сделал паузу. — Но когда я повесил трубку после разговора с епископом, я понял кое-что еще.
— И что же?
