Происхождение полностью

Лэнгдон задумался. Теория ученого, по-своему захватывающая, казалась чересчур общей и не от мира сего. А это не в духе точного и конкретного ума Эдмонда Кирша. Эдмонд любил, чтобы все было просто, ясно и технологично. Он же айтишник. А самое главное – Лэнгдон не представлял, как можно доказать такую гипотезу. Раскопать древнюю капсулу с «семенами»? Перехватить переговоры пришельцев? И то и другое – события одномоментные, а открытие Эдмонда потребовало времени.

Эдмонд сказал, что работал над ним несколько месяцев.

– Не знаю, – наконец ответил он Амбре. – Но интуиция подсказывает мне, что открытие Эдмонда не связано с внеземными цивилизациями.

Амбра удивленно посмотрела на него:

– Получается, есть только один способ узнать истину. – Она кивнула в сторону окна вертолета.

Прямо под ними в огнях прожекторов сияли величественные шпили собора Саграда Фамилия.

Епископ Вальдеспино украдкой бросил взгляд на Хулиана. Принц молча смотрел в окно. Старенький «опель» мчался по трассе М-505.

О чем он думает? – задавался вопросом Вальдеспино.

Принц молчал уже полчаса и сидел почти без движения. Только несколько раз рефлекторно потянулся в карман за телефоном, но тут же вспоминал, что оставил его в сейфе своих апартаментов.

Надо держать его в неведении, думал Вальдеспино, как можно дольше.

Сидевший за рулем опеля министрант ехал в направлении особняка принца. Но скоро Вальдеспино придется сказать ему, что на самом деле они направляются не в резиденцию принца.

Хулиан вдруг отвлекся от вида за окном и тронул министранта за плечо.

– Будьте добры, включите радио, – попросил принц. – Хочу послушать новости.

Не успел юноша выполнить просьбу принца, как Вальдеспино крепко сжал его плечо.

– Давайте немного побудем в тишине.

Принц удивленно посмотрел на Вальдеспино. Он был явно недоволен вмешательством епископа.

– Простите, – поспешил извиниться тот. – Уже ночь. Поздно. Вся эта болтовня… Я хотел все обдумать в тишине.

– А я уже кое-что обдумал, – довольно резко бросил Хулиан, – и теперь хочу знать, что творится в моей стране. Мы полностью изолировали себя от мира, и сейчас мне кажется, что это была не самая хорошая идея.

– Это очень хорошая идея, – принялся убеждать его Вальдеспино, – и я очень ценю доверие, которое вы мне оказали. – Он убрал руку с плеча министранта и махнул в сторону радиоприемника. – Включите, пожалуйста, новости. Может, «Радио Мария Испания»? – Вальдеспино надеялся, что официальная католическая радиостанция будет мягче и тактичнее, чем светские, освещать трагические события сегодняшнего вечера.

В дешевых динамиках «опеля» зазвучал голос ведущего. Он говорил о презентации Эдмонда Кирша и его убийстве. Сегодня об этом говорят все радиостанции мира! Вальдеспино надеялся, что хотя бы его имя не всплывет в этом контексте.

К счастью, в данный момент обсуждали опасность агрессивного атеизма Кирша и его негативное влияние на испанскую молодежь. В качестве иллюстрации дали запись недавней лекции Кирша в Барселонском университете.

– Многие опасаются называть себя атеистами, – спокойно говорил Кирш студентам, – но атеизм – не философия и не мировоззрение. Атеизм – это признание очевидного.

Послышалось несколько одобрительных хлопков.

– Слово «атеист», – продолжал Кирш, – как таковое и вовсе не должно существовать. У нас ведь нет слов «неастролог» или «неалхимик». У нас нет слов для обозначения тех, кто сомневается, что Элвис Пресли до сих пор жив, или для тех, кто не разделяет убеждения, что пришельцы прилетели из другой галактики, желая воровать у нас скот. Атеизм – это всего лишь гул возмущения разумных людей по поводу ни на чем не основанных религиозных предрассудков.

Аплодисментов стало больше.

– Это не мое определение, – сообщил Кирш. – Это слова нейробиолога Сэма Харриса. И если вы еще не прочитали его «Письмо к христианской нации», прочтите обязательно.

Вальдеспино нахмурился, вспоминая, какую бурю вызвал перевод книги Харриса «Carta a una Nación Cristiana». Написанная для американцев, она нашла самый широкий отклик в Испании.

– Поднимите руку, – попросил Кирш, – кто верит в существование Аполлона, Зевса, Вулкана. Или в кого-нибудь еще из древних богов. – Он выдержал паузу и рассмеялся. – Ни одной руки? Прекрасно, по отношению к этим богам вы – атеисты. – Снова пауза. – Я просто предлагаю сделать еще один шаг.

Аудитория разразилась аплодисментами.

– Друзья мои, я не утверждаю, что Бога нет, и не говорю, что мне это точно известно. Я хочу сказать нечто совсем простое: если даже в мире и есть всемогущее божество, то оно должно умереть со смеху, глядя на то, как мы пытаемся говорить о нем в наших религиозных доктринах.

Аудитория взорвалась хохотом.