Уход самца и распад семейного союза всегда был болезненным для самки с детенышем или детенышами. Процесс охлаждения у самцов происходил постепенно, настолько, насколько интенсивно уменьшалось генетически обусловленное действие биологически активных веществ ответственных за существование парных союзов, хотя и для каждой особи действующих индивидуально. Внимание и забота постепенно ослабевали. Самец все больше внимания уделял другим, готовым к спариванию самкам. Больше времени проводил в их обществе, постепенно возобновляя ранее приглушенный действиями БАВ, процесс ухаживания. Борьба за самца – отца своего ребенка, породила у самок такое психическое состояние как ревность. Она была направлена не на мужскую особь как таковую, а на окружающих его самок и даже на своих дочерей если они к этому времени достигли репродуктивного возраста.(83) Она старалась отогнать их как можно дальше от территориального расположения разваливающейся протосемьи. Конечно, самка распадающейся протосемьи, была очень активна в вопросах сохранения этого союза и старалась, как можно дольше оставить возле себя самца и предпринимала для этого соответствующие меры. Многие из них преодолев действие механизма вскармливания, когда репродуктивная система не возбуждена, возобновляли половую жизнь с отцом ребенка тем самым, предотвращая на какой-то срок распад протосемьи. Вот так, вполне возможно, зародились предпосылки наших сексуальных отношений, потому, что секс как процесс получения наслаждения появился в борьбе противоположностей - звериного и разумного. Инстинкт продолжения рода требовал беременности, а разум эту беременность на данный момент времени не желал. Свободные, от бремени грудных детей самки выбирали себе партнеров для зачатия, как того требовал половой инстинкт, среди присутствующих особей мужского пола по принципу – если он подходил прежней самке, то он подходит и для меня.
Так как дети в таких семьях дольше оставались под опекой двух взрослых то они, конечно, были более здоровыми психически и более крепкими физически, что было очень важно для здоровья популяции в целом. Поэтому секс в его натуральном проявлении был оформлен генетически путем доработки некоторых морфологических и физиологических составляющих механизма репродуктивности. Необходимо отметить, что только существование механизма репродуктивных отношений, когда мужская особь, через 3 - 4 года, могла образовать новую семью, было наиболее эффективным в плане увеличение количества популяций данного вида гоминид. Если самец по вышеуказанной причине не разрушал семейный союз, то это не значит, что данный момент жизни стал повсеместным. Скорее всего, два способа взаимоотношений между мужскими и женскими особями стали существовать одновременно, но с разной степенью интенсивности. Это зависело от индивидуальных качеств каждого самца и самки и от жизненных ситуаций в целом. Мы приемники таких отношений пришедших из такого далекого времени, поэтому ничего удивительного в этом нет. В современном мире это практикуется очень часто.
Появление и усложнение внутрипопуляционных отношений стали ставить задачи для маленьких гоминид по адаптации уже не только к параметрам внешней среды, но и к протосоциальным формам какими бы они простыми не были. Решать адаптационные вопросы самим, когда они как половозрелые представители вливались во взрослый контингент популяций, было довольно сложно и могло приносить много неприятностей для молодых с неокрепшей психикой гоминид. Поэтому в протосемьях существовало два направления психологической адаптации к жизни в популяциях. Это бытовые связи между детьми, где в игровых моментах нарабатывался опыт взаимоотношений доминирования, и воспитательные моменты с тренингом со стороны матери в сторону своих детей. Это был настолько важным в повседневной жизни протосемей, что закрепилось генетически и действует и в наше время.
Так как дети в таких семьях дольше оставались под опекой двух взрослых то они, конечно, были более здоровыми психически и более крепкими физически, что было очень важно для здоровья популяции в целом. Поэтому секс в его натуральном проявлении был оформлен генетически путем доработки некоторых морфологических и физиологических составляющих механизма репродуктивности. Необходимо отметить, что только существование механизма репродуктивных отношений, когда мужская особь, через 3 - 4 года, могла образовать новую семью, было наиболее эффективным в плане увеличение количества популяций данного вида гоминид. Если самец по вышеуказанной причине не разрушал семейный союз, то это не значит, что данный момент жизни стал повсеместным. Скорее всего, два способа взаимоотношений между мужскими и женскими особями стали существовать одновременно, но с разной степенью интенсивности. Это зависело от индивидуальных качеств каждого самца и самки и от жизненных ситуаций в целом. Мы приемники таких отношений пришедших из такого далекого времени, поэтому ничего удивительного в этом нет. В современном мире это практикуется очень часто.
