Так они говорили. А я стояла тут же, слушала их разговор и жалела, что не моторист и не могу расчистить малькам дорогу косилкой, что я не рыбовод и ничего не могу придумать для спасения маленьких беспомощных рыбешек.
Но директор, и рыбовод Аня, и Вася, и Митя — моторист — все думали об этом. Все тревожились о рыбках, и это меня радовало. Я знала, что если много людей, да еще опытных специалистов своего дела, начнут упорно искать и думать, то уж, наверное, придумают что-нибудь хорошее.
И я уверена, что малькам, которые выйдут из этого шлюза на будущий год, легче будет добраться до моря, больше их доберется и не придется им избегать так много опасностей и переживать столько страхов, как нашему «рваному плавничку».
В этой книжке я хотела хоть немного познакомить вас, друзья мои, читатели, с увлекательной работой ученых — ихтиологов и рыбоводов — практиков.
Рассказала я вам, понятно, далеко не обо всем и даже не обо всем самом главном, а лишь кое о чем, и то очень коротко.
Где только я не побывала, чего не повидала, когда собирала материал для этой книги, встречалась со многими рыбоводами — учеными и рядовыми работниками!
Видела я «водяной лифт», который устроен в плотине Цимлянской гидроэлектростанции; наблюдала, как рыбы «принимают соленые ванны»; их купали, чтобы уничтожить опасных паразитов, от которых рыбы болеют. Вместе с директором одного рыбхоза взвешивала крошечных севрюжат и осетрят, — надо было проверить, хорошо ли они подрастают. А росли они в пруде — неслыханное дело для осетровых! И были эти осетрята инкубаторные — искусственно выведенные людьми…
Да разве всё перечислишь!
И так меня заинтересовали дела и мечты рыбоводов, что я от души за них порадовалась и даже чуть — чуть позавидовала людям, которые заняты увлекательной этой работой.
Много в ближайшие годы будет построено новых рыбозаводов, много будет создано рыбных хозяйств. Там заботливо будут выращивать миллионы мальков самых денных рыб для водохранилищ, озер, рек. Добрались ихтиологи и до морей, начинают и там хозяйничать, улучшая и обновляя подводный мир.
Такую работу уже начали в Каспийском море.
Там обитают ценнейшие наши рыбы: осетры, белуга, севрюга, сельди, сазан и многие другие. Чтобы жилось им лучше, чтобы на Каспии стало больше рыбьего корма, перевезли из Азовского моря в Каспийское особого донного червя — нереис. Места, куда его переселили, точно заметили на карте. Он прижился и быстро размножается. Уже попадаются осетры, желудки которых набиты этой сытной и лакомой добычей.
Еще раньше переселили в Каспийское море черноморскую кефаль. Теперь каспийские рыбаки ловят немало отличной крупной кефали.
Между прочим, кефаль сначала поймать не удавалось: она выбрасывалась из воды, перепрыгивала через край невода — и поминай как звали! Пришлось черноморским рыбакам приехать на Каспий, научить товарищей ловить эту новую рыбу.
И ловили ее обычно так: связывали много рогож и окружали этой пловучей рогожной лентой выслеженный косяк кефали. От рогож падала в воду тень. Очевидно, кефали она казалась каким-то препятствием, которое надо преодолеть.
Что тут начиналось! Кефаль выбрасывалась из воды десятками, сотнями и, прыгая через воображаемое препятствие, попадала на рогожи. Можно сказать, сама кидалась людям в руки.
Теперь ловят кефали и по — другому — подъемным, или ставным, неводом. Ставным он называется потому, что сети с трех сторон высоко приподняты над водой. А когда косяк кефали окружен, — поднимают и четвертый край невода. Из такого ковша, как ни прыгай, не уйти!
Увлекательную книгу можно написать о том, как перестраивается растительный и животный мир Каспийского моря.
Большие работы начаты нашими рыбоводами, еще большие задуманы. Но, чтобы осуществить все эти замыслы и мечты, надо еще лучше изучить подводный мир, всех его обитателей.
Прелюбопытные существа — рыбы. Чем больше с ними знакомишься, тем они оказываются интереснее.
Просто удивительно, как приспособились они к жизни в воде! Сельдь и лосось формой тела напоминают подводную лодку. Плавают они очень быстро, так и рассекают воду. У сельди чешуя, которая покрывает бока, образует на брюхе острый киль.
Ну чем не подводная лодка!
Точнее, впрочем, было бы сказать наоборот: подводная лодка похожа на этих быстроходных рыб; строители нарочно придали ей такую форму, чтобы она могла быстрее передвигаться.
У леща уже совсем другая форма тела — сплющенная с боков. Лещу и не приходится преодолевать большие расстояния, быстро плавать, зато, имея плоское тело, удобно пробираться среди водорослей.
Щука тоже долго и быстро плыть не может, зато она умеет из засады стремительно кидаться на добычу. Тут ей помогает сильный хвостовой плавник. Его силу еще увеличивают другие плавники.
