Человека заинтересовала небольшая стайка птиц, неподвижно зависших в бирюзовом небе. Из-за непомерной высоты полета они казались крохотными точками. Жаворонки, в чью честь пекли булочки на Благовещенье. Пернатые, которые по легендам южнороссов, возвращаясь из теплых краев, несли с собой тлеющие угольки и роняли их на землю. Так появлялись проталины и начиналась весна. Перестарались, птахи, улыбнулся мужчина. Он присел на корточки, длинными, сильными пальцами скатал в шарик податливую землю. Сделал это автоматически, следуя профессиональной привычке. Так когда-то на Руси проверяли готовность матушки- земли к весенним работам.
…Мысли возвращались к дате. …пятнадцатое апреля… Что-то было связано с этим днем, но пока не напрямую, косвенно. В птичьих трелях, падающих с неба, слышались отзвуки женского смеха, тающий шепот. Пряный аромат травинки, растертой вместе с комком земли, вплетался в сонм звуков и запахов пробудившейся природы и обещал новые интригующие события.
…«Эх, хорошо- то как!»– мужчина упруго вскочил на ноги, потянулся, завел руки за затылок. Игривый ветерок скользнул по колючему краешку подбородка, дотронулся резко очерченных губ, прошелся по прямому носу с крупно вырезанными ноздрями. Запутался в откинутых назад русых волосах, поиграл там и улетел прочь, довольный увиденным. Вместе с ним отлетели навязшие мысли о рабочих проектах, грядущих командировках и неотложных делах. Их место заняло ленивое философствование о целесообразности весенней красоты, о самой Весне, как аллегорической фигуре. «Сколько народу писало Весну! Разные типажи, от ясноглазых прелестниц с развевающимися локонами до пышных селянок с зелеными очами. Несомненно у всех персонажей был силен чувственный посыл: весна- начало, зарождение всего живого! Редко кто думает о хрупкости расцветающей юности, нежности и печали первоидущей, – Мужчина представил себе тонкую женскую фигурку. Руки зачесались от желания схватить карандаш и сделать набросок.– …Сначала лицо- небольшой овал с чуть выступающими скулами, глаза- не греховно-зеленые, а теплого, светло-коричневого цвета, с ореховыми полосками. Голубоватые чистые белки. Ресницы, длиннющие у висков. Кожа с еле заметным мерцающим румянцем на щеках и бархатистая на кончике слегка вздернутого носа. Губы…»– тут он забыл о девственной чистоте мысленного образа и представил себе портрет конкретной женщины…
Удивился. Недоверчиво хмыкнул. Попробовал абстрагироваться от возникшего образа. Но у него ничего не получалось. С вернувшимся порывом ветра опять донесся девичий шепот, полустон- полувздох. Окреп шелестом сброшенных одежд. Ожег душу позабытым зовом. Потребовал даров памяти. «Почему именно сегодня, пятнадцатого апреля?..»
Солнце ощутимо переместилось на небосводе. По всему выходило, что мужчина пробыл здесь два часа. Как две минуты. Он постоял еще, вслушиваясь в насыщенную тишину, но так и не получил ответа. Пора было возвращаться.
По приезде домой, в московскую квартиру, он выполнил свое желание. Так появился первый рисунок…
ИЮНЬ. ПЕРЕМЕНЫ. РЕЦЕПТЫ.
Как-то, сидя на бесконечных переговорах с партнерской фирмой «Отдых от Стромыниной» (ее владелица, давняя знакомая Майи, согласилась организовать свадьбу кузины Комковых), Майя обратила внимание на безучастное выражение лица Иры Карамышевой. Видимо, ее брачный союз семимильными шагами приближался к концу. Молодая женщина осунулась, похудела, было заметно, что ее постоянно гложут тягостные мысли. От прежней веселости не осталось и следа.
Перемену заметили и на работе. Конечно, никто не лез с расспросами и сочувствием, но проблему обсуждали и в переговорной, и в комнатке у Юлии Павловны. Майя была категорически против пересудов, стремясь оградить Ирину от лишних переживаний. Но в маленьком коллективе сложно скрыть какие-либо субъективные оценки, эмоции, личные версии происходящего. Особенно, если дело касалось не чужого тебе человека. В общем и целом все сходились во мнении, что карамышевский супруг- идиот и не видит дальше своего…гм…носа, а Ирине необходимо что-то предпринять. У каждого находился свой рецепт выхода из кризиса. Алина со свойственным ей максимализмом громко фыркала и заявляла об огромной армии мужиков, ждущих за внешними стенами своих фей, муз и предводительниц. Ее как-то не смущал факт наличия у Иры двоих детей и волнительный переход через тридцатилетний рубеж:
…– Почему умная, красивая и хорошо зарабатывающая женщина должна терпеть рядом с собой парня с «Виагрой» вместо мозгов?– громко вопрошала она Юлию Павловну, которая испуганно косилась на тонкие офисные перегородки и делала предупреждающие знаки.– ..Я бы не держалась за него, а заставила страдать…
В этом месте Алинка на минуту задумалась, а потом просияла найденным решением:
– Например, пошла бы на курсы стриптиз-танцев или в школу восточного танца. А потом невзначай показала свое умение и дала от ворот поворот. Ну или что-нибудь в этом роде…
