На протяжении нескольких месяцев город жил под куполом страха, пока не заключили под стражу нашумевшего убийцу. Все новостные порталы оповещают о возобновлении спокойной жизни и о завершении злодеяний прославившегося преступника. Однако не только издательства решили заработать на мрачной славе маньяка. Им заинтересовался обычный студент Боб, который решил написать об этом книгу.Чем обернется предстоящее интервью с преступником?
1.
– Господи, так и напрашивается, – откинулся на спинку стула юноша и, проведя сухими ладонями по всклокоченной светлой шевелюре, оставил руки придерживать затылок. Он потянулся: позвонки ныли после предыдущей рабочей смены. Где-то в районе крестца хрустнуло. К худым ногам словно привязали холодные, стальные прутья. Плоские стопы гудели. Большой палец проглядывал из истончившейся ткани носка – их следовало выкинуть еще вчера. В комнате повис спертый запах с примесью дешевого стирального порошка и аромата копченого жира, что сжимал стенки желудка.
Его размышления прервал приглушенный голос девушки из соседней комнаты:
– Бобби, завтрак готов!
– Уже иду, – громко ответил ей юноша.
Он захлопнул крышку старого ноутбука со стертыми от времени наклейками и, засучив рукава клетчатой рубашки, лениво вошел на кухню, расположенную по соседству со спальней, в которой он зачитывался свежими новостями.
– Какой обалденный аромат! – со свистом вдыхая аромат бекона, причмокнул Боб.
– Да, я приготовила твой любимый бекон, – девушка ответила улыбкой на его комплимент и продолжила царапать стальной лопаткой сковороду от приклеенного ко дну куска мяса. – Про что ты там бурчал, пока я здесь трудилась, а?
– Знаешь, – губами он еле коснулся кожи ее круглой, веснушчатой щеки с рубцами от прыщей, затем попытался принять удобную позу на стуле с треснутой тканью на обивке и продолжил выражать свою мысль с точной осторожностью, – я всю ночь думал над тем, что на данный момент занимаюсь не тем, чем следовало бы… заниматься.
– Ты это о чем? – девушка обернулась и с ее пучка, стянутых резинкой, волос выпало несколько волнистых и блестящих при солнечном свете прядей. – Надеюсь, ты не про нас.
– У нас всё с тобой прекрасно!.. – Боб согнул локти и выставил перед собой раскрытые ладони, как будто защищаясь от предстоящего полета в его сторону раскаленной сковороды. – И завтрак прекрасный. Я сейчас говорю о своей жизни и о… доходе.
Она закатила глаза, снова повернулась к заляпанной желтым жиром и нагаром плите и с раздражением поскребла лопаткой дно сковороды:
– Опять ты заладил…
– Нет-нет, меня это правда беспокоит, – быстро заговорил он. – Уже больше полгода я разливаю кофе по пластиковым стаканчикам и получаю за это сущие копейки. А после двенадцатичасового рабочего дня я весь, как бы… измотан. Я чувствую, как теряю свою личность. С каждым днем я становлюсь… пустым.
– Даже не думай так говорить, Бобби. В компании ты всегда очень яркий и оживленный.
– В последнее время я… – его сдавила робость, – выдавливаю из себя эту яркость, о которой ты говоришь. Каждый раз я прихожу домой и хочу оказаться… под водой.
– О боже, что ты такое говоришь? – вскрикнула девушка и наставила на молодого человека лопатку со следами потекшего масла.
Он попытался вжаться в качающийся стул, но тот только с тонкой издевкой трещал по швам.
– Я имел в виду…
– Может быть, нам обратиться к психологу? – девушка тараторила и лихорадочно размахивала лопаткой, как дирижер палочкой. – Как хорошо, что у нас в квартире нет ванной!
– Кэти, успокойся, я не это имел в виду, – он снова выставил перед собой ладони. – Ты дослушай.
Девушка сложила руки на груди и поджала губы вплоть до их бледноты. Лопатку она зажала между своими полными и маленькими пальцами. За ее спиной в сковороде громко лопались пузырьки вскипающего жира. По стене из белой плитки поползла мохнатая муха в поисках чего-то отвратительно съестного.
– Я хочу сказать, что хотел бы оказаться под водой, как это делают актеры в фильмах. Только и всего.
Лицо Кэти смягчилось. Даже хватка скрещенных рук немного ослабела. На деревянный пол с лопатки упала жирная капля. Мимо девушки пролетела голодное насекомое.
– Оказаться под водой и просто смотреть на пузырьки воздуха, что выходят из моих ноздрей и облепляют мое тело. Никакого шума. Прохладная невесомость и навеянное ощущение свободы. И как только уровень кислорода приближается к нулю… я вынырну. Полным сил и стремлений.
Рыжие и широкие брови девушки приподнялись. Она с нежностью в голосе ухмыльнулась словам парня:
