– Вы найдете его в сауне «Чистилище Даля» на той стороне улицы, – даже не повернув головы в сторону сыщика, отозвался привратник…
В приятном полумраке предбанника волнующе пахло пивом. Четверо мужчин, укрытых длинными махровыми полотенцами, расслаблялись после парилки.
Один из них, с большими оттопыренными ушами, играл партию в шахматы сам с собой; другой, похожий на спортсмена, читал газету; третий, бледнолицый и горбоносый, дремал, а четвертый, костлявый тип с изможденным лицом, вяло разглядывал внезапно появившихся сыщиков.
– Это он! – одновременно воскликнули Холмс и Ватсон, указывая на бледнолицего.
Еще через минуту Холмс уже допрашивал не успевшего прийти в себя любителя сауны:
– Только что было совершено нападение на доктора Менгеля. У нас есть все основания подозревать в этом преступлении вас.
– Меня?! – возмутился бледнолицый. – Да я первый раз слышу про этого вашего Гегеля. Да и вообще, я уже два года не был у дантистов. Терпеть их не могу!
– Вот в этом я не сомневаюсь, – согласился Холмс. – И все-таки нам придется арестовать вас.
Как сыщик догадался, кто из четырех мужчин преступник?
Лондонский Тауэр считался образцовой тюрьмой. Руководство тюрьмы особенно гордилось тем, что за все время ее существования не было сделано ни одной попытки побега оттуда. «Нашим клиентам так нравится здесь, – любил повторять начальник тюрьмы, – что они не побегут отсюда и при открытых запорах».
Поэтому известие о побеге заключенного № 314, известного афериста по кличке Угорь, прозвучало как гром среди ясного неба. Поднятые по тревоге спецподразделения два дня прочесывали все окрестности, но безрезультатно. Были проверены адреса знакомых и родственников Угря, но с тем же результатом. В конце концов знаменитый сыщик Холмс и его верный помощник доктор Ватсон, расследующие дело о побеге, решили навестить расположенный в жуткой глуши охотничий домик беглеца.
По дороге Ватсон рассказал Холмсу, что в радиусе десяти километров от берлоги Угря никто не живет, и уже несколько месяцев, с момента поимки ее владельца, здесь не ступала нога человека. Приехав на место, сыщики увидели приземистый кирпичный домик с наглухо закрытыми ставнями.
Оставив сержанта Гризли с двумя полицейскими снаружи, Холмс вместе с Ватсоном осторожно поднялись по скрипучим ступенькам крыльца. Немного повозившись отмычкой в замке, Ватсон распахнул тяжелую входную дверь.
– Прошу вас, – Он сделал приглашающий жест, предусмотрительно пропуская коллегу вперед.
Усмехнувшись, Шерлок решительно зашел внутрь, зажег фонарик и пошарил лучом по стенам и мебели.
Помимо маленькой кухни в домике еще была одна комната, скромно, но со вкусом обставленная. Удобный стол ручной работы, старинный венский стул с гнутыми ножками, пышная кровать, покрытая белоснежным покрывалом, тяжелые шторы на единственном окне, книжная полка и часы на стенке. Давно застывшие стрелки показывали три часа.
– Интуиция подсказывает мне, что здесь кто-то есть, – пробормотал Холмс, беспокойно оглядываясь по сторонам.
– Вы, как всегда, правы, Шерлок, – засмеялся Ватсон, ткнув пальцем в сторону комара, беспечно отдыхающего на изящных обоях прямо перед ними. – Но сейчас мы снова будем одни.
Резко взмахнув свернутой в трубку газетой, доктор прихлопнул задумавшегося пискуна, после чего брезгливо стряхнул на пол его окровавленные останки.
– Если бы мы ловили сбежавших насекомых, – еще больше нахмурился Холмс, – вам бы, Джон, цены не было. Но я уверен, что Угорь здесь.
Внимательно оглядев пустую комнату, сыщик одним движением отдернул малиновую штору.
На подоконнике, скрючившись, сидел тщедушный человечек с быстро бегающими испуганными глазками.
– Маэстро Угорь собственной персоной! – торжественно объявил Холмс и, как заправский фокусник, поклонился.
– Браво! – захлопал в ладоши пораженный Ватсон. – Но как вы догадались, что этот проходимец все-таки здесь?
– По двум причинам, – охотно начал объяснять Холмс. – Во-первых…
Что хотел сказать Шерлок Холмс?
День рождения жены всегда был суровым испытанием для доктора Ватсона. Сложности начинались уже на подступах к этому священному празднику. Составить километровый список гостей, накупить гору продуктов, продумать план сногсшибательной вечеринки – от одного этого можно потерять интерес к жизни.
А тут еще подарок. Угодить капризной и избалованной Матильде было в сто раз сложнее, чем Холмсу.
Опять же деньги. Жадноватый Ватсон всегда пытался сэкономить на материальных знаках любви к супруге, за что всегда потом расплачивался вдвойне. Но на этот раз он решил превзойти самого себя и всю свалившуюся на него премию в тысячу фунтов потратить на презент обожаемой супруге.
– Что можно купить на тысячу в подарок шикарной, но суровой женщине? – напрямик спросил он Холмса, памятуя о прошлогоднем провале с газонокосилкой.
– У вашей жены день рождения? – сразу догадался проницательный сыщик.
