— Вроде твоего дедушку скорая увезла в Москву, и бабушке надо было срочно за ним выезжать. И мой папа её повёз и меня с собой взял. Я тогда первый раз Москву увидел. Подъехали к дому, а там тридцать этажей, я офигел. На лифте первый раз прокатился. А потом зашёл в квартиру, а там в холле пианино и библиотека в отдельной комнате.
Я понимаю, что да, действительно, он был у бабушки с дедушкой дома. И мне как-то неловко становится.
— Ничего себе. Я не знала. Сегодня пойдём ко мне чай пить, бабушка очень обрадуется, я уверена.
— Да не, мне неудобно. А было пианино, да? Справа вроде стоит.
— Мы ремонт делали недавно ей, теперь фортепиано слева. Но там же, да. Тогда поболтаешь с ней на мой дэрэ.
— Ладно. В общем, у меня от твоей бабушки впечатления на всю жизнь отложились. Крутая. И брат с батей тоже. Как они машины засаживают по ручки в грязь, ух. Макс, прикинь, они съехали на «Дискавери» в овраг, и всё…
Парни теперь увлечённо обсуждают приключения моего брата с папой, как Лёха их вытаскивает каждую осень и весну, а мы с девочками идём в уборную. Внутри ресторана они не были, поэтому тут окончательно понимают, что по местным меркам мы нереально шикуем сегодня.
— Блин, девочки, я хочу сделать селфи в туалете? Это дно?
— Норм. Сядь на раковину и Резо отправь. Напиши, что его не хватает, — подначиваю Аню.
— Тонь, я в шоке с тебя, — тянет Катя, — но по ходу Тима готов в лепёшку расшибиться за твоё внимание.
— Ну, поэтому я так себя и веду. «Не бриллианты дарят только подруги», угар, да?
— Ты видела лицо Макса в этот момент, — ржёт Катя.
— Видела. У меня аж живот скрутило, так я себя сдерживала. Засмеяться нельзя было, — улыбаюсь девочкам в зеркало, моя руки.
Когда мы возвращаемся, нам уже всё принесли, и мы подбиваем девочек и Лёшу попробовать ежей и устриц. Они морщатся, плюются, запивают колой и говорят, что мы извращенцы. После мы заказываем кофе с десертами и сидим до самого заката.
— Девочки, у меня идея! — восклицает Тима.
— Выкладывайте быстрее, Тимофей! — отвечаю ему с таким же энтузиазмом.
— Завтра я арендую несколько гидроциклов! Погоняем! Вы за?
— Спрашиваете? Конечно!
— У меня же есть гидрик. Зачем тебе ещё? — спрашивает Макс.
— Твой какой-то замороченный. Тогда я за вами заеду в одиннадцать. Вы во сколько встаёте?
— По-разному. Смотря во сколько расходимся.
— А у вас что, и ночные какие-то мероприятия тут?
— Конечно. Шашлыки, флекс. Все местные собираются. Макс не говорил? — удивляюсь, что он не в курсе.
Тимофей аж подпрыгивает от радости. И всю дорогу до дома обсуждает, чего он сегодня купит и как он скучал по всему этому. Чуть ли не в любви уже нам признаётся. Делится, что у него вторая молодость началась, и просто искрит.
Макс высаживает нас у меня на пристани, выпрыгивает на мостик и подаёт руку, явно обозначая, что за мной ухаживает он. Мы прощаемся на пару часов. Переоденемся и снова поедем тусить.
— Тонечка, я за вами заеду в половину одиннадцатого, ждите, — кричит Тимофей, отплывая от пристани, и посылает воздушный поцелуй.
— За девочками заезжаю я. С тобой пердуном их никто не отпустит, — раздражённо бросает ему Макс.
А Тимофей продолжает рассылать воздушные поцелуи.
— Ну он и клоун, — говорю девочкам, когда парни скрываются из виду, — но рабочий клоун.
— Тоня… Тоня, — вздыхает Катрин.
Весь час я провожу в сборах. На кровати уже гора одежды, а я не знаю, что надеть. А ещё причесаться надо и уложиться как-то поприличнее. Чтобы продолжать держать Тимофея при себе и бесить Макса, надо одеться повыше, чтобы чувствовать себя абсолютно уверенно. Но вся одежда какая-то очень подростковая, а хочется быть повзрослее. Не в платье же мне ночью в лес идти…
Отчаявшись, иду выпрямлять волосы и вспоминаю, что у меня же есть и гардероб сестры… Пишу ей срочно сообщение: «Элеша, можно у тебя что-нибудь стрельнуть в шкафу?»
«Ни привета ни ответа. Можно. Как дела-то? Как ба?»
Быстро отвечаю и мчусь в её комнату. Открываю дверцы шкафа и замираю. Один винтаж. Гламур. Нулевые. Самый топ сейчас. Натыкаюсь на плюшевый костюм «Джуси Кутюр». Это был писк моды Элешиной молодости. И сейчас опять они входят в тренд. Супер. То, что надо. Натягиваю это пудровое недоразумение на себя. Непривычно. На Элен это сидело иначе… Штаны были свободными и коротенькая толстовка. У меня же все ляшки обтянуты, попа вот-вот треснет и крутые бёдра из-под толстовки. Слишком вызывающе…
Ладно. Можно оставить толстовку и надеть свои джинсы-трубы. Бегу в комнату скорее выпрямляться дальше.
— Охренеть, да ты Кайли! — восклицает Катрин.
— О, вы уже пришли. У Элеши отрыла. Винтаж. Год две тысячи восьмой. Круто?
— Плевать на винтаж. Жопа — вот это топ, — восхищается Катрин.
— Серьёзно? — Кручусь вокруг свой оси и разглядываю себя в зеркало через плечо. — А не слишком? Мне кажется, я со стыду помру. Ещё эта олдскульная низкая талия.
— Да ты что, с твоей талией только в таких и ходить!
Аня ей кивает в знак согласия.
— А хотите вам тоже у неё что-то посмотрим? Помните «Дрянных девчонок»? Как раз с Элен в том году смотрели. У нас будет костюмированная вечеринка!