Вальдемар передал ей вожжи и стал растирать ладони.
Лошади влетели в ворота, когда пани Идалия и ее отец сидели у распахнутого окна его кабинета. Баронесса была близорукой и сначала не признала упряжку:
— Папа, посмотрите, к нам какие-то гости…
— Это Вальдемар, — удивился пан Мачей.
— Но там еще и дамы!
— Стефа и Люция. Стефа правит… Должно быть, он встретил их по дороге.
Кони остановились. Кучер появился, словно из-под земли. Все трое со смехом спрыгнули наземь. Девушки побежали к себе, Вальдемар вошел в кабинет. После первых приветствий пан Мачей спросил:
— Где вы ухитрились так измотать коней? Они словно из-под воды выскочили!
— «Музы» немного понесли…
— Понесли?! — перепугалась пани Идалия.
— Не пугайтесь, тетя, все обошлось. Наилучшее тому доказательство — мы трое, целые и невредимые.
— Люция, должно быть, страшно перепугалась!
— Ну да, кричала, как нанятая.
— А знаешь ли ты, что среди нас есть именинница? — спросил пан Мачей, созерцая носки своих туфель.
— Потому я и приехал, — чуточку грубовато ответил Вальдемар.
— И в поздравление перепугал ее, — засмеялась баронесса.
Пан Мачей склонил голову. Неожиданный приезд внука и его тон разволновали старика. Пани Идалия продолжала:
— Я хотела бы сегодня сделать Стефе что-нибудь приятное. Что ты так на меня смотришь, Вальди?
Прохаживаясь по комнате, он остановился вдруг и удивленно уставился на тетку.
— Вальди, что тебя так удивило? — повторила она.
— Забота тети о панне Стефании. Это нечто неслыханное!
— Я ее очень люблю, — сказала баронесса. — Сегодня я задумалась, что бы такое ей подарить, ну, и выбрала шесть томов Гейне.
— А там все страницы целы?
— Что ты несешь, Вальди?!
Пан Мачей принялся смеяться, но баронесса обиделась.
— Как ты несносен!
Она встала. Вальдемар подскочил и задержал ее, смеясь:
— Шесть томов Гейне en luxe[51] и вы, тетя, вы сегодня чудесны!
Пани Идалия смеялась.
Все уже сели за стол, когда лакей доложил о панне Рите. Она вбежала чуть растрепанная, веселая, и, не обращая ни на кого внимания, бросилась к Стефе с поздравлениями, без церемоний расцеловав ее.
— Мои вам самые лучшие поздравления, — говорила она.
— Что там поздравления! — сказал майорат. — Я-то думал, вы заведете сюда одного из ваших англичан в подарок!
— А почему бы вам не пожертвовать для подарка Аполлоном? Как, вы его не рискнули подарить? Стыдно!
— Аполлон Аполлоном, но четыре музы у меня сегодня были в руках, — смеялась именинница.
— И они так были этим воодушевлены, что понесли.
— Не шутите!
Ей рассказали о сегодняшнем приключении.
— А где же ваш неотлучный спутник? — поинтересовался Вальдемар.
— Трестка? — панна Рита огляделась. — Неужели он еще здесь не появлялся?
Все рассмеялись.
Усевшись за стол, панна Рита сказала Стефе:
— Моя тетя тоже шлет вам поздравления. Даже Добрыся вам кланяется, хоть вы почти и не знакомы.
— А кто это?
— Компаньонка тети.
— Ах да, я и забыла!
— Сказочная Добрыся со сказочной физиономией — с бородой и с усами, — смеялся Вальдемар.
— Не смейтесь, это ваша большая поклонница, она вас вечно сватает.
— За кого, за такую же усатую, как сама?
— Нет, за Барскую…
Вальдемар нахмурился, однако ответил весело:
— Я ей представлю другого кандидата. Панна Рита фыркнула и болтала дальше:
— Для вас, пан Михоровский, я поклонов не привезла, у нас не знали, что вы здесь.
— Сегодня я просто обязан был приехать.
Обед прошел весело. К концу его и в самом деле явился неизменный Трестка, встреченный шутками и общим смехом.
— Потом играли в теннис. Стефа с Тресткой проиграли Вальдемару и панне Рите. Потом пары поменялись — Вальдемар, встав рядом со Стефой, что-то горячо ей говорил. Трестка, глядя на них, шепнул своей соседке:
— Жаль, нет фотоаппарата. Я бы их заснял — именно в эту минуту.
— Последующие могут быть любопытнее, — глухо ответила ему Рита.
— Не думаю.
— Почему?
— Зa n'ira pas plus haut.[52]
Панна Рита громко рассмеялась:
— Это доказывает, что вы плохо знаете майората. Я-то его знаю лучше… и многое предвижу.
Но тут майорат позвал:
— Начнем! Что вы там шепчетесь, словно заговорщики?
— Берем пример с вас, — отозвался Трестка.
— Во всем, — добавила Рита.
Но Вальдемар и Стефа как раз рассматривали сломавшуюся ракетку и не расслышали их слов. Подойдя к панне Рите совсем близко, Трестка очень серьезно сказал:
— Вы только что сказали что мы берем с них пример во всем. Взгляните, там у них царит полная гармония. Означает ли это, что я могу надеяться?
Она иронически рассмеялась:
— Вы ведь сами не верите в прочность этой гармонии.
— Ради вас я готов проверить… и даже способствовать укреплению гармонии.
— Спасибо, обойдусь!
— Значит, никакой надежды?
— Держите-ка ракетку покрепче! Теннисный корт — не место для нежностей.
Трестка отступил, окрыленный новыми надеждами, но грустный. И бросил на майората злой взгляд, словно говорил: «Это все из-за тебя!».
Вечером все собрались в маленьком салоне пани Идалии, Пан Мачей рассказал несколько историй из времен своей уланской службы. О своих делах он промолчал…
Среди гостей воцарилось некое покойное умиротворение. Слушая рассказы старика, каждый думал о своем — а что ожидает в жизни его?
