Через два часа майорат распрощался с управителем.
— Ну вот и все. Если произойдет что-то непредвиденное, телефонируйте, я буду дома.
Управитель Клеч почтительно поклонился, едва коснувшись руки магната, и спросил удивленно:
— Пан майорат надолго покидает Слодковцы?
— Самое малое на неделю, а то и дольше.
— В таком случае нужно решить еще одно дело.
— Слушаю.
— Какую четверку пан прикажет запрягать в Слодковцах — каурых, гнедых, караковых?
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что каурые — кони очень нежные. Пани баронесса часто ездит в Шаль, к графам Чвилецким. Это всего лишь четыре мили, и дорога хорошая. Но баронесса любит быструю езду. Не мне решать, но я предпочел бы, чтобы одна четверка была употребляема исключительно для разъездов баронессы, чтобы мне за эту упряжку уже не отвечать.
Вальдемар поднял голову и, удивленно глядя на Клеча, спокойно сказал:
— В любом случае за упряжку отвечаете не вы, а кучер.
Клеч смешался:
— Да, вот именно… Но я отвечаю за коней, которых даю…
Михоровский, потерев лоб, спросил:
— А что, не все равно моей тетке, на каких ехать конях?
Клеч смутился еще больше:
— Нет. Пани баронесса всегда сама решает и приказывает: когда каурых, когда караковых…
— Ну так пусть все и остается по-прежнему.
Клеч понял, что эта тема магнату неприятна и пора откланяться. Он глянул на хозяина: лоб нахмурился, губы плотно сжаты. Глаз не видно, но выражение их наверняка суровое.
Майорат всегда был вежлив с теми, кто ему служил. Но управитель хорошо знал: нахмуренные брови, покривившиеся губы и небрежность позы — признаки дурного настроения хозяина. Он поклонился.
— Простите, что я осмелился…
— Ну что вы! — примирительно сказал Михоровский, словно извиняясь и одновременно сердясь за то, что вынужден извиняться.
Он посмотрел на управителя. Тот понял, что пора уходить.
— Мое почтение, — поклонился он.
— До свидания, — бросил майорат коротко.
Управитель вышел. Михоровский облегченно вздохнул.
— Вечно — жалобы на тетку, — буркнул он. — И вечно жалуется Клеч. Ну, сегодня он, надеюсь, понял. Не люблю так выговаривать людям, но…
Появился камердинер Яцентий:
— Старый пан просит вас к себе.
— Хорошо. И прикажи оседлать коня.
Пан Мачей читал у себя в кабинете, сидя в старинном кресле. Увидев внука, он отложил книгу.
— Извини, что побеспокоил, Вальди, но нам нужно поговорить. Ты не занят?
Вальдемар усмехнулся:
— А если и занят, ну и что? Твои заботы, дедушка, прежде всего.
— Ты добрый мальчик, Вальди, очень добрый. Тем печальнее мне, что должен сделать тебе выговор. Сядь, несносный мальчишка.
Он указал на кресло напротив себя.
Но Вальдемар не сел. Встал у окна и смотрел в парк. Потом шутливо спросил:
— Я в чем-то провинился? Правда?
— Дорогой мой мальчик, тебе совершенно не следует дразнить Идальку.
— Ах, она вас уже перетянула на свою сторону? Мои вам поздравления!
— Вальди, ты несносен! Я терпеть не могу нервических выходок, а уж у Идалии нервы вечно расстроены. Когда ты ее дразнишь, получаются такие обиды, как сегодня. А мне это весьма не по вкусу.
— Ладно… Ну, а вы-то сами что думаете?
— Я полностью на твоей стороне. Этот граф С. совершенно невыносим. Но Идалька думает иначе. Она говорит, что люди нашего круга должны держаться вместе и помогать друг другу. Честно говоря, она совершенно права, однако в данном случае…
Вальдемар иронически рассмеялся:
— Прекрасная теория! Бескорыстие тетушки меня прямо-таки в умиление вгоняет! Но это — псевдобескорыстие. Тете до того нравится этот графчик. Граф С. будет практикантом в Слодковцах — ах, как это мило! Как приятно будет тетушке! Но я-то, я — законченный эгоист. Практикант — это фактически мой помощник, а этого выскочку я на такое дело ни за что не возьму. Мне нужен не «человек нашего круга», а энергия и расторопность, чем наш графчик никак не обладает. Если среди практикантов в Глембовичах уже есть один граф, это еще не значит, что нужно искать второго и хвататься за первого попавшегося. Тот граф в Глембовичах работает прекрасно, а граф С. ни на что не годен. Быть может, тетя считает, что практикант будет тут в роли «паныча на курорте», играть в теннис, на бильярде и читать вслух французские романы? Конечно, для таких дел граф С. годится, но мне нужен практикант, который занимался бы делом. И я найду именно такого. Да, впрочем, уже нашел, мы с ним обо всем договорились, и я не нарушу договора ради… ради тетушкиных капризов.
Он говорил громко, нервно прохаживаясь по кабинету.
— Дедушка, вы ведь знаете, как я работал практикантом, получив диплом, у князей Лозиньских? — спросил он внезапно. — Если граф С. сможет работать именно так, пусть приезжает.
Пан Мачей махнул рукой:
— Ну хватит, довольно болтовни. Знаю я прекрасно этого кукленочка. Едва за двадцать, а уже лысина. Занят только собственным туалетом. Тебе это будет не помощь, а обуза.
