Философское повествование «Прокаженный» – о нас, о нашем, сегодняшнем не простом мире, изменяющемся едва ли не ежедневно. И не просто, а радикально. Но есть ли возможность остановиться и оглядеться в этом водовороте? «Прокаженный» поможет тем, кто задумывается о главном – о рождении, жизни и смерти и пытается видить связь между своими поступками и происходящими вслед за ними событиями.Перед нами разворачивается история больного человека, старающегося бороться со своим недугом, но при этом мирно с ним сосуществовать. Он с головой погружается в работу, встречается с друзьями, ищет радости в мелочах, а иногда пускается во все тяжкие.Ворвавшийся в жизнь коронавирус не обходит стороной и героя, но при этом он способен помогать другим, стать поддержкой и опорой для любимых людей в трагические времена.Что ждет на пути этого человека и чем обернется решение быть честным самим с собой?
…камень, лист, ненайденная дверь; о камне, о листе, о двери. И о всех забытых лицах. Нагие и одинокие приходим мы в изгнание. В темной утробе нашей матери мы не знаем ее лица; из тюрьмы ее плоти выходим мы в невыразимую глухую тюрьму мира. Кто из нас знал своего брата? Кто из нас заглядывал в сердце своего отца? Кто из нас не заперт навеки в тюрьме? Кто из нас не остается навеки чужим и одиноким?
Томас Вулф
– Что у тебя за красные точки на локтях? – спросила мама.
– Это из-за пыли на фабрике, а там еще рядом кошка живет. У меня же аллергия.
– Ты уверен, что из-за этого? Раньше у тебя такого никогда не было… – она внимательно рассматривала мой локоть.
– Мама, не беспокойся. Все хорошо! – как же это наивно и беспечно сейчас звучит.
Начал замечать, как что-то происходит с телом. Отмахивался. Все время надевал темную плотную рубашку, чтобы не были видны красные пятна. Как будто ночью меня сильно искусали комары. Вначале один локоть, а позже и другой стали нестерпимо чесаться.
Каждый день я приезжал на работу. Днем часами занимался заказами и продажами. Вечером переодевался в робу, и мы продолжали обустраивать производство. Повесили зеркало во всю стену, напротив фотозоны с нашей эмблемой. В другом помещении разместили швейную мастерскую и склад с материалами. Знаю, как это устроено на крупных производствах, – вот так и сделали.
Люди, которые чего-то хотят добиться, вечно в дороге. Планов и задач должно быть очень много. И так каждый день. В пути иногда цепляешь взглядом ярко раскрашенные граффити, а тебе просто на это наплевать. Важнее подбивать кассу, платить зарплаты, аренду и налоги. Вот это действительно волнует и беспокоит. Растет раздражение внутри, невозможно остаться один на один с собой.
И наконец, вернувшись домой, набираю ванну, полную горячей воды, и погружаюсь в нее. Мои руки и ноги сводит от судороги. Сжатые зубы трещат от вырывающегося истошного вопля. Удары по воде каждый раз все сильнее и сильнее от ненависти к себе и людям. Погружаюсь в воду с головой, слышу биение сердца и больше ничего. Наконец-то остался один. В легких заканчивается воздух, но паники нет. Грудная клетка пульсирует. Может, не стоит выходить из ванны? Потому что всегда здесь и был. Будто это мой дом. Кислорода больше нет. Я хочу сделать глубокий вдох, но не могу. Бессилие и здесь – под водой. Тону во тьме, но все-таки резко выдергиваю голову.
Тело покрылось бурыми точками от влажного удушья. Сел на край ванны и с жадностью глотал воздух. Провалился в забытие. Сколько прошло времени, не знаю. Тело высохло. Встал, причесал волосы и вышел из ванной, словно там ничего и не случилось.
Утром появился сильный зуд на голове. Посмотрел сразу же в интернете и ужаснулся, как с этим живут люди. У них выпадали волосы, а лица были захвачены огромными красными пятнами. У меня же появился белый налет, напоминающий дерматит. Думаю, что это из-за аллергии и стресса.
В выходные дни мы устраивали тусовки на работе, чтобы заработать денег на аренду помещения и его реставрацию. Никогда не стремился сделать из вечеринок бизнес. Просто нужны деньги, которых постоянно не хватало. А от финансовой ямы нарастал стресс. Я чувствовал постоянное внутреннее опустошение. Идти до конца или бросить все и отпустить. Понял, что стоять до конца – мое привычное состояние. Даже любимое. Мне просто нужно это время, чтобы дойти до обрыва. А он уже был совсем близко.
Начались проблемы со сном. Я быстро засыпал, но каждый час просыпался. В девять утра, как обычно, звонил телефон, где сообщали об отгрузках, доставках и прочих ежедневных делах.
Весной крыша в мастерской не выдержала зимнего снегопада, и талая вода повредила очень много наших изделий. Компенсацией ущерба от владельца здания стали бесплатные арендные каникулы, и в эти дни решили сделать ремонт. А параллельно восстанавливали поврежденные заказы. Количество клиентских звонков было нескончаемым. У меня постоянно долбили телефоны, которые двигались по столу из-за вибрации.
В один момент исчезли эмоции. Но я ежедневно выполнял все необходимые ритуалы. На прогулке занимался гимнастикой. Делал все, чтобы полноценно работать, но утром всегда вставал совсем никакой.
На одной из домашних вечеринок громко играла музыка, был выходной день. И я принципиально не хотел подходить к телефону. Когда посмотрел на дисплей, увидел множество сообщений от начальника охраны. Перезвонил, он срочно попросил приехать на объект.
Я быстро выехал. У пропускного пункта меня ждал охранник и еще двое неизвестных мне людей.
– Что произошло?
– Вот эти люди – родственники Олега. Они говорят, что он повесился у нас в сборочном цехе.
– Что сделал? – я растерялся и не знал, как на это реагировать. – С чего вы это взяли? А вы вообще кто такие? – я обратился к женщине лет сорока.
– Он отправил жене фотографию, вот смотрите, – на большом обивочном столе лежала связанная удавка с текстом: «Больше меня не ждите».
– А вы вообще кто? – продолжал я в полном непонимании.
