— Вы молчите? Что с вами? О чем вы думаете?
— Ни о чем, — пробормотал я.
Я лгал. Я говорил себе: «Сейчас все хорошо, пока она здесь, а вот через две недели, когда она уедет и оставит меня здесь одного… одного…» И я чувствовал, как постепенно к моему восхищению примешивается смертельная тоска, почти страх.
— Ах, черт тебя возьми! — воскликнул я, не удержавшись. — Знаешь ли, мой бедный Рафаэль, кажется, не очень-то было веселое место, куда спровадил тебя твой будущий тесть?
— Да, по крайней мере, таково было первое впечатление, — ответил мой друг. — Впоследствии оно, к счастью, изменилось. Выпей же еще этого «Pape Clement». С фазаном это как будто недурно, а? Донатьен, распорядитесь, чтобы Фердинанд не клал столько чесноку в салат. Когда лионцы стремятся придать кушанью острый вкус, они делают бог знает что! Ну, еще немного «Pape Clйmente! Ах, если бы у меня тогда было там такое вино! Миссис Вебб привезла только шампанское, правда, превосходное. Вообрази, первую ночь я спал как убитый. Проснулся только, когда постучали в дверь. Это был мой механик.
— Месье, там есть месье Бененжак.
— Кто это — господин Бененжак?
— Резидент Сием-Реап. Он хотеть видеть месье.
— А! Отлично. Передай ему мои извинения. Я буду готов черезпять минут. Который час?
— Девять часов.
— А где же мадам?
— Мадам уехала с большим автомобилем в половине восьмого. Да. Она сказала, не надо беспокоить месье. Она быть обратно к завтраку.
— А… Хорошо. Ну, иди, скажи резиденту, что я сейчас приду.
Я посвистывал, одеваясь. Утро было восхитительное. Солнце пронизывало длинными светлыми стрелами синий купол леса. Сквозь решетки окон я мог видеть разноцветные хороводы птиц, бабочек, насекомых. Вот оно, непостоянство и ребячество человеческой природы — все вчерашние гнетущие тени уже рассеялись!
Резидент Сием-Реапа играл на веранде с борзой миссис Вебб. Мы пожали друг другу руки. На вид ему было лет тридцать пять, его решительные манеры, веселое, прямодушное лицо тотчас расположили меня в его пользу:
— Я, право, сконфужен, господин резидент. Я первый должен был сделать вам визит. Но я приехал вчера очень поздно и…
— Пожалуйста, не будем считаться, господин хранитель, — сказал он. — Церемонии здесь были бы не к месту. Я хотел бы сразу придать нашим отношениям дружеский характер, хочу, чтобы он сохранился и в дальнейшем; я пришел сказать вам, что я всецело к вашим услугам. Я намерен был предложить вам… Но, кажется, в этом отношении все уже сделано. Вы уже устроены…
Надо сказать, что накануне, когда мы вернулись после нашей бесконечной прогулки, мы нашли в доме все в полном порядке и даже больше, — все было устроено с большим вкусом слугами миссис Вебб. Им не требовалось особого разрешения, чтоб открывать сундуки, следовавшие за Максенс повсюду; содержимое их позволяло ей всюду накладывать особый отпечаток уюта и комфорта, столь любимого англосаксами даже в случайных, временных жилищах. Для меня же это было как нельзя кстати, ибо мой предшественник, как я скоро убедился, коварно запер все, что ему принадлежало в комнате, внизу, оставив в мое распоряжение лишь казенную мебель, правда, очень прочную, но Довольно обыкновенную и не особенно изящную.
Молодой резидент с плохо скрываемым удивлением рассматривал, любуясь, старинные вышивки, вазы, уже наполненные орхидеями, прекрасное серебро, раскладываемое на столе веранды с важным и спокойным видом сингалезцами и горничной.
— Госпожу Сен-Сорнен не слишком утомило путешествие
Я улыбнулся. Его заблуждение было так простительно.
— Дорогой мой, вы ошибаетесь. Я не женат. Дама, о которой, как вижу, вам доложили, вовсе не моя жена, это американка-путешественница, она должна провести в Ангкоре дней десять. По дороге мой автомобиль потерпел аварию, налетел на буйвола, и я был очень признателен ей, когда она предложила мне свой. И вот простая признательность заставила меня предоставить в ее распоряжение мое жилище на время ее пребывания здесь, даже если бы губернатор Кохинхины не дал мне о ней самых лестных отзывов.
Резидент рассмеялся.
— Очень было неумно с моей стороны не догадаться, что эта дама — миссис Вебб. Меня тоже уведомили о ее приезде. Я предполагал предложить ей остановиться в резиденции. Впрочем, здесь ей значительно удобнее — в моем скромном доме в Сием-Реапе я бы не мог предоставить ей такую изысканную роскошь. Я пришел просить вас доставить мне удовольствие отобедать сегодня со мной. Признаюсь, я не смею просить о приглашении вашей спутницы…
— Благодарю вас и от своего имени и, полагаю, также и от имени моей спутницы, — сказал я просто.
— Вы разрешите пригласить единственного француза в этом округе, бригадира Монадельши — он выполняет функции лесничего и начальника туземной милиции. Быть может, он не очень образован, но очень хороший человек. Он, как никто, знает здешние места, и если миссис Вебб интересуется охотой на тигров… я вижу на стенах великолепные ружья, они, несомненно…
— Как же, как же, — сказал я. — Она будет в восторге. В вашем ведении находится прекрасная территория, господин резидент.
