Диана Грейсон, дочь знаменитой Леди Кошки, отличалась дерзким и независимым нравом. Полюбив мятежного ирландца Джада Девлина, она готова идти с ним на край света, но не хочет признаться ему, что она дочь английского графа. Неожиданно ее возлюбленный исчезает, так и не успев узнать, что скоро станет отцом… В отчаянии Диана едет в поместье своей матери в Ирландии, не догадываясь, что туда же уехал Джад. Чтобы спасти брата, приговоренного к смертной казни. Джад захватывает дочь английского графа в качестве заложницы и с изумлением узнает в этой богатой англичанке свою возлюбленную Диану, с которой, как он думал, расстался навсегда. Влюбленные становятся врагами, страсть, ненависть, обида и любовь переплетаются в единый клубок, но смертельная опасность и страх потерять друг друга все расставляют по своим местам.
— Я слишком молод, чтобы умереть, Диана. Я на это не пойду, и не проси.
Диана Грейсон с трудом сдерживала улыбку, глядя на сидевшего напротив нее молодого человека. У Стивена Моргана не оставалось другого выхода. Победа была близка.
— Если ты хочешь получить от меня пятьсот фунтов, ты сделаешь то, о чем я тебя прошу.
— Но Джеймс убьет меня! Диана, я умоляю тебя, подумай!
Она вздохнула, поправляя вуаль на модной розовой шляпке.
— Джеймса сейчас нет в Англии. Он может узнать об этом, только если ты сам ему расскажешь. Если ты не согласен на мои условия, обратись за деньгами к кому-нибудь еще. Я уверена, у твоего отца найдется пятьсот фунтов.
— Уж к отцу-то я ни за что не обращусь! Если он узнает, как глупо я растратил все, что мне причитается на год, он не даст мне воспользоваться наследством деда, пока мне не стукнет двадцать один.
Сбросив бобровую шапку, Стивен утер выступивший на лбу пот.
— Проклятье! Что бы я не дал, чтобы мне сейчас уже было двадцать один. Что толку от этого чертова титула, если нет денег?
Глядя в окно кареты, Диана усмехнулась. Ее забавлял его тон.
— С твоим ростом и солидным видом ты вполне сошел бы за совершеннолетнего. Но сколько бы вы ни ворчали, ваша светлость, не видать вам ваших денежек еще целых три года. А вообще-то восемнадцать — неплохой возраст, так что не сетуй.
— Легко тебе говорить, Диана! Тебе-то уж исполнилось двадцать один в прошлом сентябре, и ты получила все права на оставленные тебе деньги.
Стивен нахмурился.
— Не мог бы я как-то изменить свою ситуацию, обратившись в суд?
— Вряд ли. Твой титул герцога де Лоран — французский. Английский суд не может изменить условий, на которых, по воле твоих родителей, ты наследуешь своему деду, Этьен Мишель Шарль Бушар-Морган!
Стивен сделал гримасу:
— Это жестоко, Диана! Тебе отлично известно, что я не терплю этого напыщенного имени. Она погладила его по руке:
— Прости, Стивен. Я никогда не могу устоять перед искушением подразнить тебя и всегда потом раскаиваюсь.
— Достаточно раскаиваешься, чтобы одолжить мне деньги, Ана? Ведь мы с тобой всю жизнь дружим. Неужели у тебя хватит духу мне отказать? — спросил он с надеждой.
— Я помогу тебе, но все будет по-моему, — отвечала она, не обращая внимания на его попытку умаслить ее, называя уменьшительным детским именем. — Если ты хочешь получить от меня пятьсот фунтов, ты получишь их на моих условиях или не получишь вовсе.
— Ты несправедлива, Диана. Мне нужны деньги, но я не могу рисковать своим…
— Рискую я, а не ты, Стивен. Итак, когда ты за мной завтра заедешь?
Смирившись со своей участью, Стивен сдался:
— Около одиннадцати. Я просто не представляю себе, как я поведу тебя в игорный притон. Джеймс меня уж точно убьет.
Диана улыбнулась:
— Не волнуйся, Стивен, Джеймс ничего не узнает. К тому времени, когда он и другие мои братья вернутся из путешествия, все уже будет позади.
— Надеюсь! С Джеймсом трудно иметь дело, но близнецы еще хуже. Эрик мне горло перережет за то, что я подверг тебя такой опасности, а Лейн мне все мозги проест упреками за безрассудство, с которым я с самого начала впутался в эту историю.
— С братьями я справлюсь, — заверила его Диана. — Я о тебе сейчас больше всего беспокоюсь, Стивен. Расскажи мне еще раз, что случилось вчера в этом заведении «Утехи дьявола». Ты бывал там раньше?
— Да. Несколько раз с Пирсоном, Хэвершемом и Коултером — и никогда никаких осложнений. Услышав знакомые имена, Диана нахмурилась.
— От этих шалопаев здравого смысла не приходится ожидать. Они слишком много пьют и творят повсюду всякие бесчинства. Если бы их семьи не принадлежали к высшему свету, им бы это так легко с рук не сходило. Пари держу, таких пустоголовых молодых людей мало найдется. И когда ты успел подружиться с этой теплой компанией?
Стивен пожал плечами:
— Я их знаю со школьных лет, но сошелся с ними, только когда Джеймс вообразил, что влюбился и попал в скверную историю. Когда я только подумаю, что с ним могло случиться…
— Мы говорим не о недостатках моего брата, а о твоих, — перебила его Диана. — Итак, ты начал посещать «Утехи дьявола» с этой троицей. Вчера они там были?
— Какое-то время. Но отец Коултера потребовал, чтобы он явился на бал у себя дома, и остальные поехали с ним. Я играл в покер, и мне везло, поэтому я остался, пообещав приехать позже. К полуночи я уже выиграл около двух тысяч. Вот тогда-то Ренвик и Монтроз сели за мой стол, и все началось.
Дрожь отвращения пробежала по телу Дианы. Баркли Ивенстон, маркиз Ренвик, отравлял ей жизнь последние три месяца после ее первого бала. Она не желала этого бала, знаменующего ее появление в свете, и ей удалось успешно отвертеться от него. Но ее крестная мать Ванесса, заболев инфлюэнцей, заставила ее согласиться и тем самым исполнить «последнее желание умирающей». После этого вдовствующая графиня не только поправилась в самые короткие сроки, но и удостоила это событие своим присутствием.