– Нет, не бухгалтер. Я вообще не знаю кто. Учусь… – Волынец невесело усмехнулся. – На маркетолога. Хотя убей бог, если понимаю, что это за профессия. И есть ли такая вообще. Но начальство требует второго высшего, как бы по профилю, грозится взять молодого…
Слово, которое рвалось наружу, казалось неприемлемым в диалоге с незнакомой женщиной.
–…С дипломом. А в миру я инженер-гидравлик. Работаю в фирме, бывшей государственной.
– Заместителем директора, – сказала Грета Рудольфовна.
– Как вы догадались?
– Потому что директора в вашем возрасте уже ничему не учатся, сами учат кого угодно… Сколько вам, кстати?
В речи женщины отсутствовали переходы, это забавляло.
– Скоро сорок семь.
– Хорошо сохранились.
– Насчет директора вы правы, – он кивнул. – Предприятие торгует оборудованием, всяким разным Как оно организовалось, я стал замом по экономике. Им, должно быть и на пенсию уйду…
Олег Константинович вздохнул.
–…Если, конечно, уйду и если она к тому времени еще будет.
– А мне сорок пять, – Грета Рудольфовна непонятно покачала головой. – И…
Она не договорила, села, закинув ногу на ногу.
Махровый халат не имел пуговиц, держался лишь поясом. Полы разошлись, круглое колено взглянуло на Волынца.
Он быстро отвел глаза – женщина успела заметить, прикрылась.
Это получилось плохо, ноги Греты Рудольфовны казались двухметровыми и заняли всю кухню.
Устав бороться с халатом, который не был рассчитан на ношение при постороннем мужчине, она придвинулась вместе со стулом, заслонилась краем стола.
Волынец подумал, что действие напоминает подростковую игру, абсолютно ненужную в их возрасте и в данной ситуации.
– Сорок пять… – повторила она, глядя в окно. – Осень жизни. Хоть и говорят, что ее, как осень года, надо благодарно принимать.
С девятого этажа тополевая посадка на краю квартала казалась сплошной желтой массой.
В самом центре виднелось дерево другой породы – высокое и еще зеленое.
– Вы тоже хорошо сохранились, – сказал Волынец, хотя так не думал.
Грета Рудольфовна выглядела на свой возраст, если не больше.
Голая она выглядела белой, в халате поблекла, колено казалось желтоватым.
Хотя это не интересовало.
Он устал от суеты, а отдых откладывался.
Третья сессия не задалась точно так же, как и первые две.
Не переведя дух, даже не помывшись, предстояло снова решать жилищные проблемы.
Олега Константиновича грызла досада. Неудачная соседка, кажется, подобного не испытывала.
Впрочем, она заселилась сюда первой и уходить должен был он.
– Я на самом деле тоже инженер, но уже сто лет как бухгалтер, с недавних пор главный, – заговорила Грета Рудольфовна. – Работала и работала и все было прекрасно. Но сейчас комбинат выкупили москвичи. Все молодые, молоко на губах не обсохло, но командуют так, что только сабли сверкают. И та же история – заменят молодой, если не будет нужного диплома. Когда оказалось, что надо учиться, думала – повешусь.
