Рейкс ничего не отвечал, просто смотрел на нее. Он даже не удивился. Но не потому, что между делом он иногда об этом задумывался. Совсем наоборот, Рейксу такие мысли никогда в голову не приходили. Просто в этот миг он понял: так и должно быть, снова та же ирония судьбы, которая началась с красной точки в каталоге. Его свобода и безопасность должны шататься и трястись, угрожая развалиться, они держатся только на его непреклонной воле. Уже не один год он трудился ради свободы, почти достиг желанного. А теперь у этой женщины будет его ребенок. Рейкс стоял, но думал не о ней, а о Мери. Мери должна быть матерью его детей, а не эта безродная кляча. Боже, самое для него желанное носит в себе она, отродье без семьи, опозоренное собственным отчимом. (О, да, однажды ночью она выложила ему о себе все!) Ее лапали дружки в общих квартирах, с нею в клоповниках спал какой-то продавец-извращенец; ею, как горничной, что помимо воли отдается хозяину на чердаке, пользовался Сарлинг… да и он, Рейкс, тоже. Пользовался, но вовсе не для того, чтобы посеять в ней свое семя. Только не в ней. Он увидел, как задрожали ее губы, почувствовал ее глупую нерешительность… гадает, не сердится ли он… все ли в порядке… Он точно знал, что она скажет. И не ошибся.
— О, Энди, я думала… ну, мне казалось, ты обрадуешься. Прости… только я ведь всегда предохранялась. Я не вру, клянусь!..
Рейкс положил твердые руки на плечи Белле и быстро прервал ее улыбкой и поцелуем:
— Да не волнуйся ты. Конечно же, я рад.
— Неужели, Энди? Ты не обманываешь?
— Нет, нет. Только не вовремя все это. Решай сама. Оставишь его — хорошо. Но если хочешь избавиться…
— Избавиться?
— Если хочешь. Это твое дело. Но до корабля лучше не рисковать… мало ли что. Может, ты тогда не сможешь ехать.
— Почему ты прямо не скажешь, что он не нужен тебе? — воскликнула Белла дрожащим от возмущения голосом. — Ведь так?
— Белла, я здесь ни при чем.
Первый раз в жизни разочарование и боль заставили ее закричать:
— Послушай, это ты зачал его! Он — твой! Нужен он тебе или нет? Я спрашиваю: да или нет?…
— Не дури, Белла. Это решать тебе, а не мне. Я же всегда был с тобой откровенен, Так вот, ты мне очень нравишься. Если хочешь, я даже по-своему тебя люблю… — Рейкс заговорил осторожно: он уже понял, что сглупил. — Но я никогда не скрывал, что не женюсь на тебе. Нас сблизило общее дело, и между нами произошло то, что неизбежно происходит между нормальными людьми. Но в конце концов мы разойдемся. Если сохранишь ребенка, я, конечно, помогу вам с деньгами. Буду рад, если ты его сохранишь, но тебе нужно подумать и о себе. Появится другой мужчина, а ты с моим ребенком. Мужчины не так-то легко мирятся с этим. Видишь, решать тебе, а не мне. — Он подошел, обнял ее одной рукой, притянул к себе: — Успокойся, Белла. Ты долго ждала, чтобы рассказать мне об этом, вот и расклеилась. Но я не должен лгать тебе. Я достаточно люблю тебя, чтобы говорить откровенно. Если сохранишь ребенка, я буду рад и за тебя, и за себя. Если избавишься, я тоже тебя пойму. И все же, как бы там ни было, решай сама. Черт возьми, Белла, это вопрос твоего будущего. Успокойся, не кипятись. — Он поцеловал ее.
И ей стало ясно: нельзя желать того, чего не существует в природе. Она получила цветы (зачем?), но только не потому, что он понял, каково ей. Сейчас здравый смысл подсказывал: Рейкс совершенно прав — решать надо ей самой. Она дождалась от него любви, пусть самой малости, но когда Рейкс обнимал ее, утешая, Белла понимала: чтобы заглушить сопротивление и разочарование, ей хватит даже этого. Вдали от него она еще могла держать себя в руках, но стоило Рейксу прикоснуться, как она была готова по первому его слову раздеться донага и встать на голову. Почему? Боже мой, почему?
— Прости, Энди… — она отпрянула. — Ты, конечно прав. А я, верно, совсем раскисла, все думала, позвонить тебе или нет. Да и вообще…
— Понимаю. Ты тоже прости, если я тебя обидел. В конце концов, — он улыбнулся, и смуглая кожа морщинками собралась у глаз, — ничего подобного со мной еще не бывало. На меня тут столько всего свалилось, что к твоим словам я просто не был готов. Ты простила меня?
Белла кивнула и снова потянулась к Рейксу. Она прижалась к его груди. Знала, чем кончатся эти объятия. Знала, что в его любовной игре не будет жестокости — только неспешная, томная нежность. И она решилась. Вопреки его желанию, вопреки тому, что после дела с кораблем он покинет ее навсегда, она решила оставить ребенка. Будь это девочка или мальчик, ребенок все равно унаследует что-то от Рейкса. И это
