Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Икс квадрат плюс корень кубический из икс-игрек минус…
С е р г е й. Ну, как?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Задачи все решил.
С е р г е й. А уравнений сколько?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Восемь.
С е р г е й. А Успенский сколько дал?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Пятнадцать.
С е р г е й. Говорил же — вчера надо было тебе заболеть, а не сегодня, в последний день!
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Врач!
С е р г е й. Да это телефон! Решай, решай!
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Сплошное вранье! И в кого ты такой?
С е р г е й. Ты бы горло лучше повязал — ангина все-таки.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. А может, лучше грипп?
С е р г е й. Ангина — это верняк. Придет Серафима, посмотрит на повязку и сразу бюллетень даст.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. А если не она? Если какой-нибудь студентик-практикант?. Он на повязку смотреть не будет — в горло. Иди теоремы учи!
С е р г е й. Выучил.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Представляю, как. Ну-ка, скажи мне, чему равна боковая поверхность цилиндра? Ну?
С е р г е й. Произведению длины образующей на периметр сечения… Па, от тебя уходили когда-нибудь женщины?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Какие женщины?
С е р г е й. Мама, например.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. У тебя других вопросов перед экзаменом нет?
С е р г е й. Уходила или нет?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Нет! Ссорились — да. Но это перманентное состояние семейного человека… Впрочем, мы с мамой живем дружно. Точнее, жили — до твоих экзаменов. Ты видел когда-нибудь, как рыба идет на нерест? Все сметает — запруды, насыпи, дамбы. Так вот, это сейчас наша мама.
С е р г е й. При чем тут рыба! Я спрашиваю, почему уходят женщины?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Ты лучше думай, как математику сдать! До сих пор не пойму, как ты сочинение написал! Откуда у тебя мысли взялись?
С е р г е й. Это не у меня — у Поли.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Ах, у Поли… Теперь все понятно… А у тебя не появилась мыслишка, о мысли я уже не говорю, раз ты тогда ее не догнал — написать ей в Кирилловку, узнать, что с нею…
С е р г е й
Л е н я. Можно?
С е р г е й. Заходите, с утра вас ждем.
Л е н я. С утра? Я ошибся, наверно. Голубев здесь живет?
С е р г е й. Здесь. Он в спальне.
Л е н я. Если он спит, я завтра зайду.
С е р г е й. Завтра? Да вы что — у него в горле вот такие пробки, температура — сорок! Ему бюллетень нужен.
Л е н я. Какой бюллетень?
С е р г е й. Острый катар верхних дыхательных путей. Серафима Львовна такой диагноз на лестнице ставит, а бюллетень в дверях дает, не глядя. Практикант, наверно? Не тушуйся! Раздевайся, мой руки и выписывай бюллетень, а то отцу работать надо.
Л е н я. Да не отец мне нужен, а ты. Тебя Сергеем зовут?
С е р г е й. Да.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч
С е р г е й. Это ко мне. Работай!
Л е н я. Неужели я на врача похож?
С е р г е й. А кто их сейчас разберет? Я весной с гриппом лежал в эпидемию, пришла одна из медучилища, лет шестнадцати, не больше. «Дышите, говорит, больной!» А сама от страха не дышит. Так зачем я тебе понадобился?
Л е н я. Может, познакомимся сперва?
С е р г е й. Очень рад! Раздевайся, Антонов!
Л е н я. Спасибо.
С е р г е й. Не на тебя — на пиджак.
Л е н я. Все думают — кожа. А это заменитель. С первой получки купил.
С е р г е й. Постой! Тебя не Леней зовут?
Л е н я. Леней. А что?
С е р г е й. Ничего.
Л е н я
С е р г е й. Откуда он у тебя?
Л е н я. Знакомая твоя дала.
С е р г е й. Когда?
Л е н я. Сегодня.
С е р г е й. Врешь! Она давно домой уехала.