Я и забыл, что участвовал в Олимпиаде в составе Рязанской высшей школы МВД.
Молодость! Молодость! Сил хватало помогать не только командирам, но и органам.
Те, кто помогал пассивно, не состоялись.
Исхитрялись совмещать мастерство с коммунистическим воспитанием. Вы, нынешние, – ну-тка!
Надеялись прокатиться на тяжелом экскаваторе, но не дали.
С кем боролись шахтеры? Уже тогда слово «фонд» ассоциировалось с денежной могилой. Но деньги отдал.
Вообще, как говорила моя соседка по дому Раневская, все ордена, грамоты и звания – это похоронные принадлежности.
Некоторые ордена выдают четырех степеней. Начинают с четвертой. Кто-то, если не оступится, доживает до первой. Значит, орденская степень – это степень свежести юбиляра.
Дворами выхожу к «Мосфильму», «Ленфильму» и Одесской киностудии… Я много снимался в кино, но по сути я артист театральный.
Работа актера в кино и в театре – это разные искусства, профессии и способы взаимоотношения с материалом. Недаром огромное количество театральных актеров потрясающе играют в кино и очень мало, практически единицы так называемых чисто кинематографических актеров играют на театральной сцене. Переход из одной системы в другую – очень трудная штука для актера. К примеру, он умеет играть, когда сцены снимаются дробно, любит работать на крупном плане и раскован перед объективом. А в театре ему нужно перекидывать свою энергию через рампу и отдавать ее залу, играть роль не кадрами, а сплошной сквозной линией. Для чистого киноактера это тяжело. А театральному актеру, наоборот, только дай повод спокойно посидеть перед кинокамерой. Это такой кайф, когда можно не орать и не бояться, что перед тобой нет зрителей.
Я очень люблю рынок около дачи. Покупаю там все у знакомых продавцов. Они уже знают, какой творог мне нравится, какая редиска мне нужна. Как-то подошел к ларьку с DVD-дисками, спрашиваю: «Ну что, порнуха есть?» «Есть, конечно», – говорит продавец. Я удивился и решил уточнить: «Какая?» Он полез доставать диск: «Да «Бабник».
