Автор решительно выступает против подобной точки зрения. Он показывает, что в стратегическом и в оперативном отношении исход оборонительной операции Воронежского фронта был предрешен, несмотря на некоторые просчеты нашего командования и неудачи в тактическом плане. Цель обороны заключается в отражении наступления противника. И она была достигнута. Наши войска не допустили прорыва армейского оборонительного рубежа, сохранив в целом оперативную устойчивость обороны, нанесли врагу такие потери, что он был вынужден в конечном итоге отказаться от продолжения наступления.
По-прежнему самым злободневным был и остается вопрос о потерях. Каждая сторона неизменно пытается преувеличить потери противника и преуменьшить свои. В книге впервые на основе архивных документов приводятся малоизвестные данные по потерям армий и отдельных соединений Воронежского фронта в операции и в Прохоровском сражении в живой силе, вооружении и боевой технике, сделана попытка на основе архивных документов обеих сторон‘сопоставить их с потерями противника. Наши потери в людях, к сожалению, оказались значительно выше цифр, указанных в статистическом исследовании «Гриф секретности снят». Автор не согласен с распределением потерь между Воронежским и Степным фронтами, представленным в этом исследовании, и, на наш взгляд, убедительно обосновывает свою точку зрения.
Иногда в связи с большими потерями в оборонительной операции высказывается мысль, что лучше было, используя наше превосходство в силах, упредить противника в переходе в стратегическое наступление и что решение о преднамеренной обороне — ошибка. Проще всего давать оценки сейчас, когда известны последствия того или иного решения. Автор подробно останавливается на этом вопросе, доказывая ошибочность предлагаемого варианта действий, который в данных конкретных условиях был бы только на руку врагу. По его мнению, ошибка не в том, что перешли к преднамеренной обороне, а в том, что не сумели в полной мере использовать ее преимущества.
В Курской оборонительной операции был сорван план немецкого командования по окружению и разгрому более чем миллионной группировки советских войск. В ходе контрнаступления войска Воронежского и Степного фронтов отбросили врага в южном и юго-западном направлениях на 150 км, создав тем самым предпосылки для перехода советских войск в общее наступление. Его попытка путем проведения операции «Цитадель» захватить стратегическую инициативу на летнюю кампанию 1943 года была сорвана. Реванш за Сталинград не состоялся.
Начиная с 12 июля по 18 августа перешли в наступление восемь советских фронтов, которые наносили по врагу согласованные по месту и времени мощные удары на фронте до 2 тысяч км — от Великих Лук до Азовского моря. И попытки представить операцию «Цитадель» и Курскую битву как незначительный эпизод войны, рожденный советской пропагандой, не выдерживают никакой критики. Генерал-инспектор бронетанковых войск Германии Г. Гудериан, лучше всех знавший положение в своем ведомстве, заявил: «В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска <…> из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя <…> Инициатива полностью перешла к противнику…»
Победа в Курской битве означала завершение коренного перелома во Второй мировой войне. Здесь хотелось бы еще раз подчеркнуть, что основную роль в достижении победы в Прохоровском сражении и в целом в Курской битве сыграл советский солдат, от которого в конечном счете зависит осуществление всех замыслов и решений командиров. Именно он потом и кровью компенсировал все ошибки, просчеты и недоработки командования.
И прекрасный мемориал, возведенный на Прохоровском «танковом поле», — это дань памяти ратному подвигу всех советских воинов — танкистов, артиллеристов, летчиков, связистов, саперов, водителей, ремонтников, медиков и других великих тружеников войны.
Активный участник Курской битвы (капитан, заместитель начальника штаба 21-й гв. тбр 5-го гв. Сталинградского тк), профессор военной истории, лауреат Государственной премии СССР, полковник в отставке.
