— Я и не подумала об этом, — покаянно опустила голову. И тут же вскинулась, когда до меня дошло… — Я же при них переодевалась! А вы не могли намекнуть? Извращенцы! — теперь я надвигалась на напарников грозной фурией.
— Может, разборки оставим на потом, а сейчас неплохо было бы понять, где мы вообще оказались и что это за место, — подал дельную мысль черепушка. Мы застыли.
— А ведь он прав, — согласился рогатый. Свияра во все глаза смотрела на эльфа, словно впервые его увидела. А потом невпопад спросила:
— А как так вышло, что ты весь из себя светленький вдруг обратился в черного барса?
Повисла тишина. Я же себя едва по лбу не хлопнула, сообразив, что даже не удосужилась толком рассмотреть, кто из них кто был в образе животного. Зато теперь осознала: мантикор, часто спавший на моей кровати и все время норовивший прижаться теснее, оказался не кем иным, как демоном. Лицо тут же вспыхнуло, стоило вспомнить, как я его по ночам прижимала к себе. Накатило смущение. Но в то же время непонятно: почему они оба раньше никак не дали понять, кем являются на самом деле. Это вопрос я и задала обоим, глядя на парней, как на врагов народа.
— А мы этого и сами не знали, — развел руки в стороны Йеминаэль. На мое недоумение ответил Эйвит:
— В момент обращения мы переставали себя осознавать, не понимали, куда деваются куски времени, нас никто не видит, никто не общается, куда мы пропадаем не понимают. Один раз нас вынесло прямо с вечеринки. Были и испарились. Сами мы этого не вспомнили.
— Надо же. Но ведь я произносило разное проклятие для вас обоих, — даже головой мотнула, пытаясь уложить информацию в кучку.
— А тут главное не само проклятие, а момент злости и ее предпосылки, — раздалось позади нас. Я вздрогнула. Застыла.
И если мои спутники обернулись резко, то я делала это медленно, боясь ошибиться и поверить в невозможное. Сколько мыслей за это время пронеслось в голове. Я даже зажмурилась, но потом все же приоткрыла один глаза, глубоко вздохнула.
— Алья, хватит тупить, ты не ошиблась. Открывай быстрее глаза, кажется, нашлась наша пропажа, — завопил довольный Сантавар. Только после этого я широко распахнула глаза и пошатнулась.
Обман зрения? Или это ведьмин круг решил так надо мной пошутить? Я смотрела и боялась поверить собственным глазам. Фамильяр? Он тоже может ошибаться. Пять лет. Пять долгих лет я изнывала от тоски и горя, не зная, где искать родных. Пять лет я жила одна, считая себя сиротой. И вдруг… Наваждение? Выверты мозга? Или… Надежда все же вспыхнула, не торопясь гаснуть. Это ведь может быть правдой? Я надеялась, что так оно и есть. Шагнула вперед.
— Мама… Бабушка…
Я стояла оглушенная, пытаясь понять, сон это или реальность. Нет, ни щипать, ни калечить себя не стала. Где-то глубоко внутри осознавала — передо мной те, кого я уже отчаялась когда-нибудь увидеть. Но разум сопротивлялся это признавать. На маме же было проклятие, справиться с которым невозможно. Она умирала. А сейчас я вижу ее перед собой живую, здоровую и даже цветущую. Более того, она помолодела, похорошела, будто расцвела. Да и бабуля от нее недалеко ушла.
Некстати еще и злость охватила. Как они обе могут быть такими радостными, если я там пять долгих лет сходила с ума от безысходности. Хотелось и разреветься, и обрушить свою магию на все вокруг, потому что мне становилось плохо. Не спорю, странная реакция, но ничего поделать с собой никак не получалось.
В себя привел громкий звук, дернувшись, обернулась и увидела… странную повозку без лошадей. Огромная, похожая на овал, в котором кто-то проделал отверстия и закрыл стеклом. Зачем? Но тут еще одна мысль молнией сверкнула в голове. А ведь я это уже видела. На уроке прорицания. Точно. Тогда в шаре именно похожее как раз и вызвало у меня недоумение. Были там еще и огромные стеклянные и зеркальные коробки непонятного назначения. Тут я таких не вижу, даже осмотрелась. Но вокруг только милые двух- и трехэтажные домики весьма ухоженные, некоторые за высокими каменными заборами.
Не считая этого инородного предмета, окружающее ничем не отличалось от нашего мира. Хотя глубоко в душе у меня появилось предчувствие, что мы еще не раз увидим нечто удивительное, которого у нас точно нет и не факт, что будет. Но это потом, сейчас первостепенная задача — разобраться со своим непонятным настроением, а то эти качели меня саму стали напрягать.
Из овальной конструкции между тем вышел какой-то небритый большой дядька и, нахмурившись, осмотрев всех нас, обратился к моим родным:
— Леди? Проблемы?
— Нет, Гоар, все хорошо, у нас радость, наша дочь смогла к нам пробиться, — пояснила мама, на ее глазах блестели слезы.
— До-о-о-очь… Это хорошо, — уже миролюбиво протянул дядька и улыбнулся, сразу глянув на меня. И как только догадался? — Тогда я поехал, не буду мешать воссоединению.
И тут же снова нырнул в нутро овальной конструкции и, взревев, помчался по дороге, быстро исчезая из вида.
— Что это было? — заинтересованно поглядывая вслед уехавшему, спросил Эйвит.
