– Здесь больше пахнет «ничем» и как ни странно это меня сейчас успокаивает, – ответила я, открыто радуясь нахождению в этой холодной комнате. Хочу себе такой же освежитель.
– Че за бред ты несешь сегодня, стажерка? – скривился патологоанатом и даже отошел на шаг от меня.
– Лавандой отравилась, – пояснил Рокс, возникая по другую сторону от криминалиста.
– Она сегодня недееспособна, что ли? – поспешил уточнить недо-пенсионер.
Пока эти двое голубков общались на тему моего сумасшествия, я потянулась к трупу и взяла его за руку. Обычно так не делаю, но из-за того, что все снаружи пропиталось отвратительным запахом, пришлось применять другие способы поиска причины убийства.
Рокс был прав. Парня отравили. Пурилой и нецветом. А еще его прокляли. И яд, и проклятие были наложены лишь с одной целью – убить.
Как ни странно, но в этот раз пурилы оказалось еще меньше, чем в предыдущий, нецвет так и вообще присутствовала для запаха или для запутывания. Проклятье было мелким, но для слабого мага без защиты – смертельным. Ничего необычного, кроме того, что убитый – оборотень. Опять. Кому же так оборотни поперек горла встали. Что убивают их специфичными методами?
Но было и еще кое-что странное. Его пытались спасти. Через несколько часов после введения яда и наложения проклятия ему дали противоядие. И оно не помогло, потому как яд закрепил проклятие и соединился с ним.
Странно были и то, что такой метод не распространен. Для работы обоих компонентов нужно долго и нудно подбирать все от окружающей среды до ауры мага. Проще нож в сердце. Такой замудренный способ глуп и едва ли выполним.
Может у меня действительно отравление лавандой, и я увидела сплошной бред?
– Ты чего уснула? – дернул меня за руку Рокс, приводя в чувство.
– Там свободна кушетка, – кивнул в сторону криминалист не отвлекаясь от изучения убитого.
Недолго думая я забралась на нее и накрывшись простыней уснула.
Лаванда, чтоб ее.
***
Проснулась я в тишине, без запахов в холодной темноте. Если бы не тусклый светильник, показывающий мне очертания пустого морга, я бы закричала. К тому же моим последним воспоминанием перед сном было то, как я сама себя накрыла белой простыней. Меня тут решили бросить, потому что все равно «недееспособна»? Вот же волчонок в семейниках и недо-пенсионер с козьей бородкой.
Потянулась, позевнула, едва не потеряла равновесие, схватилась за край кушетки, поспешно спрыгнула, чтобы вместе со спальным местом не свалиться на пол и… подвернула правую ногу, усевшись прямо на ледяной пол.
Кто может быть более неуклюжим чем я? Только годовалый ребёнок в свой первый поход на ногах.
Всхлипнула, хохотнула и похромала на выход, в кабинет Рокса. Не то, чтобы я собиралась там найти напарника. Скорее мне было лень в академию идти в одиннадцать вечера, и я хотела использовать его кабинет как свою временную спальню. Однако оборотень оказался там, где его я не ожидала встретить.
Открыв дверь настежь, Рокс устроился за своим столом, закинув ноги на стол и лениво перелистывал материалы какого-то дела. При этом он смешно шевелил губами и морщился время от времени.
– Тебя жена выгнала, и ты теперь околачиваешься в своем кабинете? – сонно пролепетала я, стараясь понять, чего он действительно здесь забыл.
Рокс дернулся в сторону, отклонился на спинке своего кресла слишком сильно, заваливаясь на пол, судорожно стал хвататься за все предметы, что оказались у него под рукой.
Под рукой оказался только один предмет декора – штора, которая тут же жалобно натянулась, половина ее слетела с петель. Вторая половина оказалась слишком прочной и вместе со шторой на Рокса полетела гардина. Мой напарник смог отклониться и восстановить попутно равновесие на своем кресле, а вот чайнику и кружке так не повезло – они разлетелись вдребезги. До меня даже пара осколков долетела.
Рокс посмотрел на меня с осуждением в глазах.
– Кто же знал, что дознаватели теперь пугливые пошли, – поспешила ответить напарнику, косвенно возлагая всю вину за происходящее на него. – Я пришла сюда оккупировать на сегодняшнюю ночь твой диван с двумя вмятинами до пола. Так что тебе придется идти домой.
– Вообще-то я тебя ждал, – недовольно произнес напарник, поднимаясь со своего едва не сломавшегося стула.
– Мог и разбудить, – не впечатлялась подвигом напарника я. – Не знаешь, что сказать своей жене, когда придешь домой? Поэтому ищешь причину задержаться здесь?
– Чего ты вообще лезешь? – недовольно буркнул оборотень, пиная ногами осколки чашки. – И вообще это твоя вина, залезай на стол и прибивай гардину.
– Я не гигант под два метра, – возмутилась, не продвигаясь ни на сантиметр к напарнику. Пусть сам разбирается со своими поломками. – К тому же это ты, размахивая своими лапами, зацепил все на свете и снес целую гардину со стены. Сам и прыгай на стол и прибивай гардину.
– Я спасал…
– … свой бесценный зад, – не удержалась я от перебивания. – А мог бы получить всего пару синяков. И гардина бы осталась висеть, и чайник не развалился на осколки, а твоя любимая чашка продолжала бы радовать по ненавистным тебе утрам.
