Мой желудок скрутило, когда я увидел внедорожник Тины на подъездной дорожке, автомобильное кресло Зейна на заднем сиденье.
— Нет, — прошептал я и толкнул дверь.
Мои ноги едва слушались, когда я пробирался через маленький фермерский дом, обыскивая каждый угол. Я замер в дверях кухни. След крови, свежей крови, тянулся по полу.
Мои ноги дрожали, но я заставил их идти дальше, войти в комнату. Звук вырвался из моего горла, когда я увидел Тину на полу. Безжизненное тело Тины, с порезами на шее и запястьях, с колотыми ранами в сердце. Желчь подступила к горлу, когда ее мертвые глаза уставились на меня, а на лице застыло выражение шока.
Тина... гребаная Тина. Моя сестра... моя вторая мать.
Нет ...
Паника взяла верх... Зейн.
Я промчался по дому, обыскивая каждый угол. Осталась их спальня. Дверь была закрыта. Мое сердце колотилось так сильно, что это был единственный звук, который я слышал, когда повернул ручку и медленно открыл дверь.
Я снова увидел кровь. Кровь рядом с кроватью. Я обошел вокруг, готовясь к тому, что могу найти. До моих ушей донесся булькающий звук, как будто кто-то захлебывался кровью. Я ринулся к кровати. Дев привалился к краю. Кровь лилась из порезов на запястье и горле. Я рухнул вниз и обнял его.
— Дев! Нет!
Кровь продолжала течь, и я, черт возьми, не мог ее остановить.
— Дев! — крикнул я, рыдания терзали мою грудь. — Что ты наделал?
— В безопасности, — выдавил он из себя. — В безопасности...
Я крепко зажмурился.
— Нет!
Я укачивал его на руках.
— Не оставляй меня, — взмолился я, когда его глаза начали стекленеть. — Дев! Не смей, мать твою, бросать меня!
Но он умирал, все еще находясь в моих объятиях. Его кровь была повсюду — на моих руках, на полу.
— Дев? Где Зейн? — спросил я, когда его тело начало расслабляться.
Я прижал его к себе и считал секунды, пока он не замер.
Тридцать две секунды.
Слезы текли по моим щекам и смешивались с кровью на руках.
— Дев, — прошептал я, раскачивая его вперед-назад.
Моя грудь была в тисках, мое сердце вырвано из нее. Я не мог дышать. Не мог дышать, черт возьми!
— Бл*дь, — раздался голос от двери.
Я повернул голову, не отпуская брата. Вик и Флейм стояли и смотрели на кровь.
— Брат, — сказал Вик приглушенным голосом, на этот раз ублюдок был серьезен.
— Он убил ее. Он покончил с собой. Он думал, что все еще там. Что они снова придут за ним...
Еще больше слез хлынуло из глаз.
— Думаю, ему казалось, что он спасает ее, спасает себя. Он не хотел этого... он не убийца...
Я посмотрел в его темные глаза.
— Он мой чертов брат…
... Он мой гребаный герой…
