— В данный момент, парень, ты четвертый член нашей гребаной маленькой троицы, — я улыбнулся. — И я не собираюсь бороться с бешенным Флеймом, когда мы скажем ему, что я подписал твой призыв. Я вроде как поклонник своего члена и предпочел бы держать его подальше от зазубренного ножа твоего брата, а больше в тугих, влажных кисках.
Малыш Эш рассмеялся, и я с облегчением улыбнулся, подвигая ему свою пустую тарелку.
— А теперь приступай к делу. Эти тарелки сами себя не помоют.
Эш встал из-за стола, но как только собрал тарелки, я остановил его за локоть.
— Я думал, тебе в любом случае нравится возиться с мотоциклами. Ты проводишь часы, работая с Флеймом над его Харлеем или в мастерской с Тэнком. Тэнк говорит, что ты себя недооцениваешь, может быть, ты лучший механик, который у нас есть. Ты с Палачами. Ты устроился в жизни.
— Мне нравятся мотоциклы, — сказал он после долгой паузы. — Вообще-то они мне очень нравятся. Они представляют какой-то смысл для меня.
— Тогда держись этого, ладно? И как только ты станешь полноправным членом клуба, то получишь часть дохода Палачей. Бл*дь, ты будешь в шоколаде, парень.
Ему явно нравилась идея стать членом клуба, потому что он просиял от гордости.
— А теперь возвращайся к тарелкам, — произнес я. — Пока тебя не приняли, ты должен выполнять тяжелую работу, — я пожал плечами. — Например, как эта.
— Да, сэр, — сказал говнюк, зная, что я ненавижу его молодую задницу, заставляющую чувствовать, что я старый.
Гребаный сэр.
Я потянулся к шкафчику, достал две таблетки «Адвила» и проглотил их, не запивая. Как раз тогда, когда встал, чтобы сходить в душ и туалет, входная дверь распахнулась, и рыжее чудовище шагнуло внутрь.
— Доброе утро, кончающие шлюхи! Сегодня прекрасный гребаный день!
Я громко застонал, когда ужасный голос Вика пронзил мой череп. Я посмотрел на него, улыбающегося как уродливый великан. Он мгновенно втянул носом воздух, бросился к плите и проверил остатки еды.
— Я начинаю думать, что мне тоже надо найти чертового арендатора. Он готовит, убирает… бл*дь!
Вик повернулся к Эшу, который изо всех сил старался не обращать внимания на нашего мудака-брата.
— Член ты тоже сосешь?
Я открыл рот, чтобы сказать ему, чтобы он заткнулся к чертовой матери, но Эш ответил:
— Даже если бы это делал, я бы не стал сосать твой. Слышал, что он не больше дюйма.
У Вика отвисла челюсть, прежде чем он откинул голову назад и бросился вперед, чтобы сжать Малыша Эша в тугой захват.
— Гребаный маленький говнюк! — крикнул он, одарив нас всех своим громовым¸ раскатистым смехом.
Эш оттолкнул его.
— Можешь съесть остатки завтрака.
Вик сгреб еду на тарелку, поставил ее на стол и опустился на стул. Он запихивал ее в рот, как чертов зверь. Его взгляд упал на мою грудь, он улыбнулся полным ртом яиц и подмигнул мне.
Сука. Моя. Гребаная. Жизнь.
Эш принес кружку кофе, и Вик осушил ее одним глотком, постукивая по столу, чтобы тот налил еще.
— Ты получил сообщение от Стикса? — спросил Вик.
— Нет, только недавно проснулся, — я огляделся в поисках мобильного, но не нашёл его.
— Через двадцать минут все должны быть в Церкви. Таннер наконец-то нашел зацепку.
Мой пульс участился, когда сердце попыталось справиться с внезапным приливом адреналина.
— Знал, что тебе понравится.
— Он нашел ее?
Перед моим мысленным взором возник образ рыжеволосой женщины. Не то чтобы я не думал об этой сучке непрерывно с тех пор, как мы узнали, что она пропала.
— Не знаю.
Вик наклонился вперед, проводя рукой по бороде.
— Но в последнее время мне чертовски надоели стандартные вылазки и все эти разговоры про чертову свадьбу Преза. Кому какое дело? Я хочу охотиться на ублюдков из Клана.
Мои пальцы задергались по столу при мысли о том, чтобы выследить Фиби и убрать ублюдка, который ее похитил. Слишком много ночей я не спал, представляя, как разрубаю его на части. Вспарываю ему живот и смотрю, как его кровь и кишки льются к моим ногам. И я улыбаюсь. Я улыбаюсь после всего этого с Фиби рядом со мной, наблюдая, как мудак умирает медленной и мучительной смертью.
Таннеру потребовалось больше времени, чем он думал, чтобы узнать хоть какое-то дерьмо про этого Мейстера. И меня это беспокоило. Я согласен с Виком. Все было слишком спокойно. Может, я и покинул морскую пехоту, но мне все еще нужен был гребаный кайф от боя, от убийств в моей жизни.
С Палачами этого дерьма было хоть отбавляй.
И все выглядело так, как будто скоро мы получим это снова.
Чёрт.
— Сейчас оденусь.
Я встал, натянул футболку, джинсы и ботинки. Мы вышли из моего дома через несколько минут, Малыш Эш за нами. Если это была Церковь, то проспект будет разливать напитки и делать все то, что Стикс скажет ему. Я прислонился к стене своего дома и закурил, пока Вик стучал в дверь Флейма.
— Выходи к чертовой матери, Флейм! Надо идти!
Через окно дома Флейма я увидел, как он направляется к двери, а Мэдди бежит за ним. Он снова повернулся к ней, и самое близкое, что было у Флейма к улыбке, расплылось по его лицу, затем он наклонился и поцеловал свою сучку.
