Из местных жителей только старая знахарка из леса не чуралась общения с ними. Жила она где-то глубоко в чаще в ветхой избушке, но где точно никто не знал. Если требовалась помощь люди просто приходили на опушку леса и звали старую ведунью, она как из-под земли появлялась на поляне уже зная с чем к ней пришли и чем она может помочь. Семья мельника относилась к ней с почтением и не видела в ней угрозы. Она часто приходила к ним за мукой и просила купить что-то и ей на ярмарке. Особенно знахарка любила Богдану и иногда брала ее с собой в лес. Девочка тянулась к старухе, предпочитая шумным играм прогулки с ней. Она любила идти с ней по тропе и слушать старческий медленный голос о том или ином растении. Богдане очень нравилось все, что было ей пока не понятно, она тянулась к миру, который был другим, который существовал рядом с миром людей.
Однажды девочка заболела, жар держался всю ночь, она металась в бреду.
***
На рассвете пришла знахарка и принесла отвар и мазь. Откуда она узнала о болезни не известно, родители очень удивились увидя ее на пороге дома. Но она молча показала им отойти в сторону и пропустить ее внутрь. Они не посмели ей перечить и войдя следом увидели горшочек в ее руках. Открыв его старуха приподняла голову девочки принялась поить ее, половина проливалось мимо, но все же что-то ей удалось влить в нее. Затем откуда-то из складок юбки была извлечена банка с мазью, пахнущей так остро сосной. Намазав ей грудь и спину, знахарка укутала девочку в свой пуховый платок. После этого велела родителям:
— Ждите до вечера, будет хуже я приду.
Богдана очнулась ближе к ночи, ей стало легче, она напилась теплого отвара, который оставила старуха и опять уснула, жара больше не было. Семья вздохнула с облегчением.
На следующий день знахарка пришла в середине дня и велела натопить пожарче баню и идти туда девочке с ней.
Переступив порог предбанника первым делом попросила Банника чтобы разрешил им попариться, не мешал и хворь помог прогнать. Потом завела Богдану, раздела ее, завернула в простыню и повела в парилку. Сама раздевшись донага просила о чем-то богов. Потом омылась сама. Кожа ее была уже дряблой и обвисшей, но девочку это не пугало, наоборот она видела в этом какую-то красоту старости. Старуха расплела волосы, и они длинными седыми прядями упали до самого пола, расчесывая их она не переставала молиться. Долго заваривала какие-то травы, поливала ими раскаленные камни. Мыла девочку бесконечно что-то шепча под нос. Не смотря на возраст у нее были довольно крепкие руки, она умело растирала кожу девочки, иногда ей казалось, что вот сейчас она вся слезет с нее, как шкурка змеи. После этого вытерла ее насухо и привела в дом. Сказав, что хворь отступила. Болезни Богдану больше не могли одолеть.
Часто по вечерам, когда вся семья собиралась в доме, Мирина расчесывая черные, как темная ночь волосы дочери рассказывала ей сказки о неведомом волшебстве, далеких странах и прекрасных принцах, и принцессах. Камин трещал поленьями и освещал всю комнату делая ее еще уютнее. Брат с отцом мастерили что-то из деревяшек. И только богатый убрус, и рубаха, лежавшие на самом дне сундука напоминал родителям, что Богдана не их родная дочь. Они так и не решились их выбросить. Так проходил день за днем, дети росли и взрослели, мельница приносила доход, и река все так же мирно текла рядом с их домом. Пока не случилась беда.
Богдана рано вставала, раньше всех в доме, ведь у нее была тайна, она вышивала для брата к празднику рубаху. С красными птицами по вороту и рукавам, а по низу цветы невиданные и пояс с таким же узором. Работа была кропотливой и ей часто было трудно усидеть на месте, но порадовать брата хотелось больше, поэтому она старалась. Когда все еще спали девочка тихонько пробиралась в кухню, зажигала лучину и тихонько напевая под нос бралась за работу, пока кто-то из родителей не вставал. Вот и сегодня она проснулась гораздо раньше, чем взошло солнце и сразу поняла, что что-то не так, было слишком темно даже для ночи, ставни хлопали по стенам дома, корова истошно мычала. Выглянув в окно, девочка ничего не смогла увидеть, какая-то круговерть из палок, листьев и пыли неслась мимо окон.
