Внизу оказалось темно и холодно, несмотря на горящие факела и плотные стены, что должны были хранить в себе тепло. Аккуратно спустившись по лестнице, мне стало доступно прекрасное зрелище того, как яркий, теплый огонь небольшого камина отражаются на лезвиях аккуратно сложенных мечей, кинжалов и копий. Пляска пламени сверкала, маняще притягивая взгляд к своему дребезжащему естеству, в неровных, кривых обликах огня, что я видела на смазанной и блестящей стали, возникали и пропадали нарисованные огнем животные, искривленные символы и мой отражающийся в них взгляд. Но сейчас, я не могла позволить себе любоваться этим великолепием, что окружило меня со всех сторон. Мне нужно было взять охапку небольших, коротких метательных копий, что сохранили свое историческое название, пилум, но уже давно видоизменился, став чем-то напоминать гарпун, которым моряки сражались против морских чудовищ. Признаться, глядя на них, я уже и не знала, насколько целесообразно брать с собой множество копий, поскольку мы все равно не обладали ни достаточной точностью, ни силой, чтобы кидать их достаточно метко. Казалось, что я действительно могу попросту не взять все, что хотела. С другой стороны, копья хорошо помогали держать расстояние против зверей, даже несмотря на то, что пилумы давно стали другими, их длинна по прежнему доходила мне до груди. Растерявшись, я схватила четыре штуки, решив, что этого вполне хватит, как для защиты, так и возможно для охоты. Ведь если копья не смогут пробить шукуру, то неважно, будет их десять или четыре. Аккуратно сжимая в пальцах оружие, взятое во имя благого дела, я ощущала себя воровкой, хотя абсолютно все, что здесь лежало, так или иначе принадлежало именно мне и моему роду. Отойдя от одной стороны комнаты, я шагнула в противоположную, выбирая два наиболее длинных кинжала, от мечей толка не было, мы попросту не умели ими пользоваться, я аккуратно вложила их в ту же руку, где и негромко скрежетали пилумы. Мне оставалось взять только несколько медвежьих капканов, но подойдя к полкам, я лицезрела невиданное разнообразие ловушек и силков, лежащих аккуратными рядами на полках из толстого дерева. Глядя на них несколько секунд, я поняла, что не смогу утащить больше одного самого большого капкана, который явно предназначался для самой крупной добычи, а соответственно, являлся медвежьим. Он был размером почти что с мою голову, из стали, с ржавым механизмом, остатками засохшей крови на острых зубцах, еще и стоял на самой верхней полке до которой я дотягивалась только встав на цыпочки, что в условиях тяжести самого капкана, казалось слишком рискованным и опасным. Переведя взгляд, я остановилась на капканах, что были значительно меньше, казались новее, и весили во множество раз меньше. Решив, что лучше взять четверо небольших, скорее всего, волчьих, чем пытаться дотащить лишь один единственный медвежий, я быстро начала собирать их к себе, вешая на предплечье руки. Выглядело это крайне ненадежно, можно даже сказать, опасно, но… я была слишком поглощена тем, что делаю, для того, чтобы задумываться о последствиях. Мне хотелось наконец выйти из поместья, а для этого, нужно было добраться до моих покоев незамеченной, либо замеченной минимально. Потому собравшись с силами, приняв всю тяжесть железа, что была со мной, я развернулась, становясь лицом к дверям, готовясь бежать. В голове начался медленный отсчет, я поднималась по ступеням, стараясь не греметь сталью, но капканы все равно ударялись друг о друга, разнося по коридору потусторонние звуки, что наверное, привлекут внимание. Впрочем… Если быть достаточно быстрой, все должно обойтись, а дальше, мы спрячем это в сумках, избавившись от лишнего шума и, самое главное, каких-либо подозрений.
