- Прости меня, Гвин, но я не буду бежать после того, как почти добралась до цели. Я не обязываю тебя идти вслед за мной. Хочешь, беги. - Мои слова прозвучали необычно жестоко, от них веяло сталью, холодом и злобой, которую я вложила в каждое слово, не намеренно, но желая того, чтобы в голосе прозвучала та обида, которой одарила меня девушка. Я быстро схватила свою сумку, закидывая ее через плечо и разворачиваясь, взглядом встречая деревню, безжизненную, пустую, манящую меня к себе. Сердце болезненно сжалось от страха грядущего, но кровь и разум призывали идти дальше, не обращая на это внимание. Ноги сами понесли меня даже не услышав ответ, которого впрочем, не было. Гвин попросту замерла на месте, глядя мне вслед, так пристально, болезненно и отчаянно. Этот взгляд, такой пронзительный, я ощущала, как он смотрит мне в душу, пытаясь отыскать то, почему я злюсь, так болезненно, так печально и потеряно, он пытался понять меня, вмиг сбив спесь, с которой я собиралась покинуть нашу стоянку. Взгляд прожигал мне спину, принося куда больше боли, чем клыки и когти волков… он молчаливо вопрошал, действительно ли я сделаю это? Правда ли брошу ее… я… я ведь обещала защищать ее, клялась Годрику, самой себе, ей. Руки, несшие мешок, предательски задрожали, я остановилась, не в силах продолжать путь, в правоте которого была уверена, ноги подогнулись, увязая в разрытой земле, которая превратилась в тягучую массу, медленно ползущую в сторону деревни. Даже не отойдя на несколько метров, я ощутила, что не могу двигаться дальше без нее, не могу оставить девушку одну, предав клятвы. Душу грызло на части, я не могла понять, почему она хочет уйти… неужели она не доверяет и боится? Сами Близнецы указали этот путь, помогли нам, чтобы мы исполнили их волю, что… Не так?
Позади послышались тихие шаги, которые приближались неспешно, хлюпая по текущей в сторону деревни грязи, медленно обволакивающей мои ноги, словно тоже пытаясь остановить от той ошибки, которую мне предрекала Гвин. Пронзительный взгляд серых глаз, что пронзал мне спину, вызывая мурашки по всей коже, становился все мягче, податливее, спокойнее, приближаясь, в нем стало чувствовать тепло, такое родное и нежное, с которым обычно, он встречал меня в течение дня. Но мне не становилось легче, даже напротив, от ее сочувствия, я ощущала себя еще более ничтожной, слабой, жалкой... Но мне в моих силах было бросить ее, я не могла сделать этого, как бы не хотела совершить свою месть над убийцей, что спрятался в башне. Как бы я не надеялась, не стремилась к возмездию, я не могла оставить ту, которую обещала защищать, кого клялась оберегать от всего мира... Если понадобится. Это было сильнее меня, это было важнее, чем мои низшие эмоции, мысли и бессмысленные догадки, самообманы, которыми я тешила саму себя, в попытках оправдать эгоизм, который только недавно, уже чуть не погубил бы Гвин. Вновь, я бросила ее ради своих идей, тоже самое, что произошло с артефактом, она предрекала крах, но я ее не послушала, и она пострадала. Больше такого не должно повториться, я не могла этого допустить. Сейчас, я как никогда надеялась лицезреть Их знак, Их волю... Ведь мне было уже неясно, правда ли Они привели нас сюда, или же вновь, забывшись, возомнив себя жрецом, что слышит Их, я решила, что знаю Их планы, на деле же, уводя нас все дальше и дальше, в дерби опасностей, которые не могла понять и которые должны были нас убить. Мне бы хватило любого, даже самого кроткого символа, давшего ответ что именно делать, продолжать ли этот бой, или отступить, сохранив самих себя. Почему же теперь Они замолчали? Ведь только недавно, спасли Гвин, неужели для них было столь сложно просто... Подать мне знак? Дать ответ, помочь с тем, чтобы и дальше прославлять Их и молиться Им. Так мало...
- Спасибо, что остановилась... - Тихо прошептала Гвин, равняясь со мной и аккуратно, крайне бережливо обнимая, прижимая к себе и пытаясь поднять из грязи, в которую я чуть было не рухнула, забывшись. Я продолжала всхлипывать, окончательно запутавшись и не зная, что мне вообще стоит делать, и стоит ли делать хоть что-то. Казалось, что ответственность лежащая на моих плечах слишком велика, чтобы просто дать ответ, принять единое решение, или убедить в нем Гвин. Слишком сложно, слишком много вариантов, и тем более... Когда я потеряла собственную веру в божественное указание и предназначение в свой собственный крестовый поход, ведущийся против того, кто остался в башне. Они показали мне Ангела, но зачем, если тот не дал мне ответов? Зачем, если не показал где правда и ложь, добро и зло? Теперь это выглядело как насмешка, грубая, жестокая и бессердечная насмешка, но Близнецы не были такими, это я... Не могла понять Их слова, не могла определить что же именно Они хотели сказать мне. Я виновата... - Я не могу отпустить тебя, и не могу потерять, Лиз... Не могу, слышишь?
