– Но не вызовет ли это противодействия номархов Юга? Что скажут князья Эдфу и Элефантины?
– Номархи, конечно, будут от такого не в восторге, но поначалу займут выжидательную позицию. Я хорошо знаю этих полунезависимых князьков. А после того, как ты одержишь первые победы, твоя слава и твое могущество возрастут, и они просто не посмеют противоречить тебе.
– Я, если боги дадут мне силы, отниму у них номы и отниму у них власть! Номархи должны зависеть от царя и только от него. Ни о какой самостоятельности они не смогут даже подумать.
– Как это верно, государь. Боги воистину избрали тебя владыкой Кемета…
***
На следующий день в большом зале княжеского дворца князь Секененра II в сопровождении княгини Яхх и своих сыновей Камоса и Яхмоса объявил свою волю.
В зале собралось не менее сотни придворных и чиновников, и был приглашен посланец Якубхер со свитой из пяти человек. Больше ему взять на княжеский прием не позволили.
Все гиксы были одеты в одежды своих предков, чем желали подчеркнуть свое отношение к египтянам. Хотя многие при дворе самого царя в Аваре уже давно носили одеяния по египетской моде.
Якубхер в своем длинном платье, подпоясанном широким золотым поясом, на котором висел богато инкрустированный драгоценными камнями меч, держался гордо и едва склонил голову при виде князя Фив. Также вели себя и его свитские.
– Ты приготовил ответ царю царей, повелителю стран и народов, великому гику Апопи II? – спросил Якубхер, когда ему дали возможность говорить.
– Ответ твоему повелителю готов, царский посланец, – спокойно ответил Секененра, подчеркнув слова «твоему повелителю». – Я велел записать его на папирусе. И вот он.
Секененра кивнул своему писцу и тот, развернув папирус, громко прочитал послание:
– Великий князь, Секененра II, милостью бога Амона, повелитель Фив, шлет царю Нижнего Египта, Апопи II, пожелания долгой жизни и счастливого царствования.
Князь говорит царю такие слова:
Я согласен поступить по твоей воле, царь гиксов. И даю тебе слово князя, что твое повеление как царя будет выполнено.
Писец после этого свернул папирус и вложил его в золоченный футляр из черного дерева. Затем он приблизился к Якубхеру и вручил ему ответ князя.
Якубхер опешил. Не таких слов он ждал от Секененра, и уже приготовленная им грозная отповедь так и не слетела с его уст. Князь соглашался выполнить волю царя, и давал в том свое слово. Что тут скажешь?
– Тебе стоит отправиться в обратный путь уже сегодня, посланец царя, – произнес Секененра. – Ведь твой повелитель ждет моего ответа, не так ли?
– Так, великий князь. Наш царь ждет твоего ответа, и повелел мне не медлить, – Якубхер сделал акцент на словах «наш царь»…
***
Нубия.
Город Напата.
В городе Напата князь Анатхер, любивший называть себя – повелитель шасу, беседовал в прекрасном саду своего дворца с тремя нубийскими чиновниками.
Анатхер был одет в юбку и рубаху принятые в Наптае и ничем не подчеркивал, превосходства гиксов над нубийцами. До Авара далеко и рука великого гика сюда не дотягивалась, а если и дотягивалась, то крайне редко. И потому гиксовским повелителям Нубии приходилось считаться с местными князьями и местными обычаями.
Натхла, темнокожий чиновник, отдавший в жены Анатхеру свою дочь, произнес:
– Настало наше время, государь. Пока Юг и Север станут драться, мы сможем обрести истинную независимость. Ведь Нубия – это царство и царство великое.
– И ты государь, сможешь надеть корону на свою голову. Великую корону Нубии, – поддержал Натхлу второй чиновник по имени Зар. – И никто не посмеет тебе возразить. Апопи будет не до того. Хватит ему величать себя твоим господином.
– Это верно, почтенные. Но вы забыли об одном.
– О чем же, господин? – спросил Натхла.
– А если царь Апопи разгромит Фивы быстро? Вы об этом подумали, советники? Тогда его армия легко окажется у самых наших границ. А нам нечего им противопоставить.
– А вот этого нам нельзя допустить, государь. И потому тебе стоит оказать небольшую помощь фиванскому князю. Для того чтобы он не проиграл войну сразу. Но эта помощь и не должна быть явной и не должна привести к усилению Фив. Они должны взаимно ослабить друг друга, чтобы дать Нубии возможность возвыситься под твоим правлением.
– Но я пока всего лишь наместник моего царя хоть и с наследственными правами. Я обязан повиноваться царю Апопи.
– До тех пор, пока тебя не коронуют царем Нубии. А если ты станешь царем, то ты, государь, не будешь повиноваться никому. А Нубия это такая страна, что может благодаря торговле стать сильнейшей державой этой части мира, – Натхла посмотрел на князя Ататхера и понял, что его слова достигли желаемого.
Князь загорелся идеей своей коронации. Они затронули нужные струны в душе этого честолюбивого гикса.
