– Так как закон официально еще только пишется, то до вас дошли искаженные слухи. Детей не будут отнимать у нормальных родителей. Семьи будут проверяться. И если дети брошены без присмотра, избиты или живут в неприемлемых условиях, то это будет основанием, чтобы поднять вопрос о лишении родительских прав. При выходе полного закона будут уточняться пункты, в которых будет подробно объясняться, в каких случаях дети не останутся жить с родителями. Если ребенок растет в хорошей семье, пусть и небогатой, то проблем у родителей не будет.
– Но разве ребенку не лучше жить с семьей, чем в приюте. Все знают, что из приюта чаще всего дети убегают, – произнесла одна женщина.
Я улыбнулась.
– Понимаю ваше беспокойство, но мы лишь хотим вырастить сильное поколение и дать возможность каждому подняться на ноги. Если дети растут среди пьяниц, убийц и разврата, то в будущем становятся такими же. К тому же они будут жить не в приютах.
– Значит слухи о том, что все дети смогут получить образование, правда? – спросил третий человек.
Я кивнула:
– Да, верно. Для этого будут построены школы. Те, кто в хороших семьях, останутся дома. А дети, живущие в неподходящих условиях, переедут в школы, которые будут значительно отличаться от приютов. Там будут работать специалисты другой категории. Будут отслеживаться наклонности детей и индивидуальные способности. Требования в общих дисциплинах к детям будут умеренными, и они смогут посещать дополнительные занятия по своим хобби или увлечениям. Школы планируется построить в течение пяти лет. Ближе к открытию родители каждого ребенка смогут подробно изучить информацию о них.
Люди были очень удивлены, но услышав, что их ребенок сможет получить образование, обрадовались. Конечно, это же новые возможности.
– Большое спасибо за ответы, – поклонился мужчина, который первым держал слово. – Мы очень рады, что наши дети удостоятся знаний.
Я улыбнулась.
– Каждый человек достоин того, чего сам считает для себя достойным.
– У вас есть еще вопросы? – спросил Риан.
– Да, Ваше Величество, нас еще беспокоит вопрос с обновлением старых районов. Дело в том, что в тех районах, которые были обновлены, некоторые люди снова их, так сказать, "убивают": не соблюдают порядок и мешают жить приличным семьям. Мы уже не знаем, как с этим бороться. И наши дети видят, как они выбрасывают помои на улицы и того похуже.
Риан нахмурился и встал. Прошелся по подиуму и, выпрямившись, заявил:
– Значит, поступим так. Завтра составят приказ и объявят о нем всем. Если ты видишь, что твой сосед выбрасывает, как вы говорите, помои на улицы, справляет там нужду или еще как-то загрязняет дороги и общественные места, то ты можешь доложить об этом и в награду получишь часть земли провинившегося, если он живет в частном доме, или ценное из его вещей, если он обитатель комнаты или квартиры. Конечно, вся информация будет беспристрастно отслеживаться и проверяться. В законе будут описаны подробные правила.
Народ был в шоке и я тоже… Но, поразмыслив, поняла, что это идеальное решение. Поначалу будет бардак, придется жестко следить и принимать меры, но после люди начнут бояться даже огрызок от яблока выбросить в неположенном месте, и в итоге все привыкнут к чистоте. И в какой-то мере город все же станет намного чище и культурнее. Конечно, от всего совсем невозможно избавиться.
Люди тоже высказали согласие – выхода-то иного нет.
– Посмотрим, как все сложится. Если закон выйдет удачным, значит, будем продвигаться в том же духе, – добавил Риан. – Еще вопросы?
Вопросы были, но уже более мелкие. Риан на все ответил, все объяснил. И тут вдруг кто-то спросил о рождении наследника. У меня внутренне даже лицо вытянулось, только самообладание не позволило это показать, хотя я и дернулась. Риан тоже взял паузу, не зная, как правильно ответить, ведь пояснять про предстоящую поездку и многочисленные проверки нельзя – это тайна.
– Конечно же, рождение наследника – очень серьезный вопрос. Поэтому мы решили, что первый год Ее Величество королева должна привыкнуть к здешнему климату, дабы укрепить здоровье перед тем, как носить ребенка. Необходимо подготовиться к рождению наследника. Как только событие будет гарантировано, народу о нем сообщат, чтобы всем было спокойно.
Я мысленно фыркнула, выкрутился же. И зачем задавать такие вопросы? Это ведь личное. И вообще, мы только поженились.
В итоге уехать с площади смогли, когда уже совсем стемнело.
Следующим утром мы провожали родителей Риана, которые радостные и довольные отправлялись в путешествие. В этот момент я им дико завидовала: тому, как горели их глаза и как они переглядывались в предвкушении. Риан подшучивал над ними, особенно над отцом, который якобы скинул ношу на сына и спокойно уезжает.
Я посмотрела на Энну – она сильно изменилась за этот месяц. Вот вроде ничего не поменялось, но что-то в ней совершенно иное.
– Вы долго будете меня вот так осматривать? – покосилась на меня Энна.
– Ты какая-то другая, – хмыкнула я. – Как твоя семейная жизнь?
