Из остановившейся кареты вышел пухлый мужчина лет сорока, о котором у меня в голове появилась только одна мысль: «Свинья». Пухлые губы и широкий нос. На голове меж русыми волосами виднелась лысина, немного раскосые черные глаза внимательно меня рассматривали.
– Я говорю о моем сыне, которого вы держите на руках.
Я напряглась.
– Сын? Он совсем на вас не похож, может, вы ошиблись?
– Нет. Этого мальчика я приютил полгода назад. Его родители пропали, и я решил помочь бедному малышу.
Ага, понятно, и бил его. Пускай говорит, что хочет, ребенка я ему не отдам.
– А почему мальчик пропал? – спросила я.
– Неблагодарный сорванец, он совсем не ценит то, что я даю ему. Дайте мне его, – мужчина протянул руки.
Фаунд прижался ко мне так, что почти врос.
– Простите, но ребенка я вам не отдам, – вежливо, но холодно ответила я.
– Как ты смеешь, он принадлежит мне! – зло процедил "свин".
– Я прекрасно видела, в каком состоянии был ребенок, когда я нашла его – изголодавшийся и побитый.
– Он сам виноват, я здесь совершенно не при чем. Потаскуха! Отдай мне ребенка!
Он толкнул меня, и я, не удержавшись, упала, еле смогла придержать Фаунда, чтобы он не ударился.
– Фаунд, беги быстро-быстро домой, – прошептала я и, резко развернувшись, отпустила. Он не подвел и быстро умчался.
– Ах, ты ж… – произнес мужик, сплевывая, и направился в сторону, куда побежал малыш. Я поставила ему подножку и, пользуясь тем, что он упал, сама быстро подскочила, чтобы убежать.
– Не так быстро, шалава, – схватил он меня за руку, развернул и дал пощечину. Я почувствовала, как щеку обожгло. А мужик стал трясти меня за плечи. – Ты, верни мне ребенка, а то клянусь, твоя жизнь станет адом!
Не понимаю, зачем малыш ему так нужен? Ведь если бы он был просто мальчишкой на побегушках, то этот "свин" нашел бы нового, а ему нужен именно Фаунд.
Рианвель Вельтон
– Может, получится как-то избавиться от Эльтэлы? – с надеждой в голосе спросил Донат.
– Ну и как? – спросил я.
– Выпьем все зелья? – предложил Луман. – Так мы точно сможем избежать их общества.
– А отцу я что скажу? Нет, придется потерпеть.
Сидя в библиотеке, мы по пятому кругу обсуждали эту тему, и вдруг к нам забежал взъерошенный Фаунд.
– Фаунд, привет! – сказал я, но мальчик только испуганно на меня смотрел. Потом показал пальцем на дверь и сказал: «Оола».
– О, так ты уже можешь говорить! – радостно сообщил Донат. Но малыш подбежал ко мне, взял за руку, потянул и вновь сказал: «Ола».
– Что-то с Олой? – спросил Луман, и я подскочил. Мальчик согласно мотнул головой и потянул меня за руку. Мы последовали за ним из дома на дорогу.
Пройдя немного увидели, как Олу трясет за плечи какой-то мужчина, а затем хватает за косу и швыряет оземь.
– Луман, присмотри за ребенком, – строго сказал я и поспешил к девушке.
Луман взял Фаунда на руки и унес.
– О, а вот и нормальные люди, – проговорил мужчина, увидев меня и Доната. – Эта девка украла у меня ребенка и не хочет отдавать, – указывая на Олу, сообщил он, чем сильно разозлил меня. Как он посмел дотронуться до нее! Подняв Олу на ноги, я прижал ее к себе. Она явно растерялась, и в глазах виднелся испуг. Еще заметил на щеке след от удара и, подняв лицо за подбородок, внимательно посмотрел – уже виден синяк. Вот ублюдок!
– Как вы посмели ее ударить? – зло процедил я.
– А ты кто такой, чтобы я перед тобой отчитывался? – усмехнулся мужчина. – Жалкий щенок. Она сама виновата, нечего было выпендриваться. Ребенок – мой приемный сын, и она не имеет права его отбирать.
– Я намеривался замять это дело, но теперь не думайте, что легко отделаетесь. За то, что вы ударили женщину, еще и женщину под моим покровительством, вам придется заплатить, причем не деньгами. Денежная плата покажется вам раем, по сравнению с тем, что вас ждет. А то, что вы издевались над ребенком, лишь усугубляет ваше положение.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся он, – мы еще посмотрим, кто будет стоять на коленях.
Я усмехнулся про себя: «Ну да, посмотрим».
– Эй, ты, – Донат схватил мужчину за одежду, – ты хоть понимаешь, что девушку ударил?
– Донат, – позвал я, – отпусти.
Друг посмотрел на меня и, нехотя, отступил. Мужчина сел в карету и сказал:
– Мы еще встретимся, – после чего уехал.
– Скотина, – отозвалась Ола.
– Ты как? – посмотрев на нее, спросил.
– Спасибо, уже лучше, – опустила она глаза.
– Кроме щеки еще есть повреждения?
Ола отрицательно помотала головой. Хм, смелая, не побоялась встать против этой свиньи. Я повел ее в сторону дома и не смог не задать вопрос:
– Почему ты вечно попадаешь в какие-то ситуации?
– Не знаю, отец иногда называет меня липучкой для неприятностей.
– Твой отец сказал прямо в точку, – улыбнулся я. Стало как-то тепло на душе от того, что я смог защитить ее, и теперь она в безопасности, хотя вид синяка меня, конечно, расстраивал. Надо будет помазать щеку мазью.
– Фаунд заговорил, – сообщил я новость и был вознагражден радостным удивлением в ее глазах.
– Правда? – она даже приостановилась.
– Да, он назвал твое имя.
