— Ты уже не спишь? — услышала тихий уже очень знакомый голос, выводящий из мечтаний.
Открыла глаза, возвращая себя в суровую реальность, которой я хотела бы избежать.
— Да, а ты как себя чувствуешь? — подавляя желание подскочить и убежать куда-то подальше, спросила я не поворачиваясь.
Боялась, хватаясь за остатки фантазий о моем эльфе.
— Хорошо. Спасибо, что помогла, — его рука коснулась спины между лопаток и медленно опустилась ниже к пояснице, вызывая дрожь во всем теле. Неприятную.
Страх сковал, не давая отстраниться.
— Ты боишься? — услышала над ухом осторожный шепот.
Медленно выдохнула сквозь зубы, пытаясь успокоиться и не выдавать больше свои эмоции.
Вроде и незаметно реагировала, но он как-то все увидел. Все.
Дрархи…
— Немного… — решила признаться я.
Он сразу отдернул руку, а я почувствовала, как он сместился на кровати подальше от меня. Стало чуть легче даже дышать.
— Прости… Я не хотел пугать. Могу я что-то сделать для тебя?
— Отпустить? — выдохнула я, прикрывая глаза.
Откажет. Тут и гадать не нужно. Но вдруг окажется благодарен настолько.
Тишина давила до боли в ушах.
— Не смогу. Хотел бы, но не могу. Но готов сделать что угодно помимо.
Усмехнулась.
Не удивлена, но попытка не пытка. А кроме свободы мне ничего и не нужно. Всегда только о ней и мечтала…
— Что с тобой было? — спросила, поворачиваясь к нему. Развивать тему благодарности больше не хотела.
Мужчина улыбнулся с какой-то грустью.
Вот вам и один из суровых правителей Империи, пусть и в подчинении у короля.
— Мы оба расплачиваемся за грехи наших родителей.
Хмыкнула. Решение бабушки следовать зову сердца, а не долга — грехом не считала.
И сама придерживалась той же позиции.
Мысли снова вывели к Алу. Пришлось одергивать себя. Незачем думать о том, что невозможно. Один из отличных уроков, который вынесла из академии.
— И суть проклятия?
Наг улыбнувшись, слабо пожал плечами.
— Узнать это не суждено нам. Прадед почти сразу проклявшую казнил, поэтому теперь нам не узнать, пока проклятье не убьет меня или я его случайно не сниму.
Почувствовала, как губы дернулись от какой-то досады, а сердце сжала жалость… Не к самому мужчине, а к ситуации, в которой он оказался. Хотя, в ней оказались мы оба, но я теперь знала, что мне сделать нужно для снятия проклятия. А он мог только догадываться…
— Мне кажется, твоя родня какая-то слишком резкая была, — фыркнула я.
Но тот тихо засмеялся.
— Я даже спорить не буду. Но я смог сделать выводы.
Смех оборвался, а он нахмурился, положив руку на грудь.
Взяла его за ладонь и осторожно сжала, не зная как еще выразить свою поддержку ему.
Он благодарно улыбнулся и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание.
— Все хорошо? — испугалась я, вспоминая его ночное состояние. Снова приступ?
— Да. Доза лекарства оказалась чуть больше нужного, поэтому пока прихожу в себя.
— Извини, предположила, что стража твоя не знает или ты ей не доверяешь, раз не позвал их. Поэтому действовала сама… Я сделала хуже?
— Нет, — он снова улыбнулся, приоткрыв глаза. Во взгляде было только тепло и благодарность. — Без лекарства я бы дольше приходил в себя и перенести тебя сюда не смог бы.
— И не нужно было… — проворчала я.
Он широко улыбнулся, но не сказал ничего больше по этому поводу, а перевел тему со своего действия на другую тему, которая его интересовала.
— Как ты догадалась, какое лекарство нужно?
Смутилась. Не очень любила о себе говорить. Но ответила.
— Я в академии очень любила изучать лекарство. В детстве видела, как мама угасает от проклятия, пока ее не убили. Мечтала найти лекарство, стать лекарем или целителем. Поэтому смогла по запаху найти что-то похожее на лекарство в твоем состоянии. Успокаивает и от судорог помогают как раз шиповник, валериана, ромашка…
— Ты смогла разобрать состав?
Хихикнула, следя за его бровями, уползшими куда-то вверх.
— Конечно. Основные составляющие я могу по запаху определить, хотя до лекарей и целителей высшей лиги мне далеко. Но для работы хватало.
— Много успела поработать после Нильхаарта?
Отвела глаза. Это было больно не то, что говорить, даже думать.
Хмыкнула. Мне казалось, что я смирилась со своей участью. Видимо, только казалось.
— После выпуска была работа у Ищущих и на Сапфира. Но времени у меня оказалось очень мало… — призналась я. — Зачем же перенес меня, если тебе плохо? — решила перевести тему, не желая больше больше говорить о себе.
Он согласился, явно поняв мои мотивы.
— На кресле не очень удобно спать. Спина болела бы.
Улыбка его была очень теплой, такой максимально дружелюбной…
Боги, как же хочется верить ему. Но я помнила кто я и для чего ему нужна.
Отвела взгляд, пряча за смущением горечь.
— Спасибо.
— Я очень хочу, чтобы ты жила…
— Я тоже очень хочу жить, — голос дрогнул, но задавила тихую боль внутри. Кто же жить не хочет? Но я точно не готова на все ради жизни. Гордость и самоуважение были важнее
— У тебя еще есть время, чтобы принять мое предложение
Волшебная легкость утра сразу же испарилась, ударив реальностью по голове.
— Еще один такой намек и я в следующий раз возьму другой пузырек, — прошипела я, как если бы змея овладела мной сейчас.
