— Вам стоит думать о себе. С девушкой все хорошо, она в состоянии выполнять работу, которую от нее ждут. Вы же прекрасно выполнили свое задание, за что я вам благодарен. В ближайшее время ваше отделение возглавит более адекватный капитан.
— Рад этому…
— А я-то как рад, — усмехнулся он, отрываясь от бумаг. — Как себя чувствуете?
— Сносно. Но девушка… Я переживаю.
— Понимаю. Но и вы должны понимать, что приказы не обсуждаются.
— Да… Когда меня планируют отпустить?
— Как только вы сможете ходить, не держась за стену. А сейчас возвращайтесь в вашу палату, выполняйте указания лекарей и скоро сможете встретиться с вашей Айрин. Может даже ей позволят навестить вас в ближайшие дни. Отдыхайте, Адалатэль.
Он снова вернулся к бумагам, давая понять, что разговор окончен.
Понял, что спорить и требовать что-то бессмысленно.
Выполнив с трудом традиционный поклон, вышел, прислонившись к стене.
— Дамос! — испуганно подскочила эльфийка ко мне, доставая сразу нюхательную соль.
— Все хорошо. Пару минут…
С ее помощью вернулся в палату, снова чувствуя себя абсолютно убитым.
Пока я пытался отдышаться, девушка уже привела целителя, который уже откровенно меня отругал за эту выходку.
Но я не слушал, пытаясь понять, что же так меня волнует.
Несколько часов меня лечили, заставляли проходить процедуры разные и принимать лекарства.
Оставили спустя несколько часов, приказав спать.
Не спалось. Ночь тихо проплывала мимо, а я вертелся, пытаясь поверить управляющему и успокоиться.
Не мог.
Рин… Все внутри меня рвалось к ней. А окно, на котором не было никакой защиты и даже решетки очень провокационно зазывало себя.
Осталось несколько часов до рассвета… До проверки успею вернуться, если что.
Проверив коридор, подвинул к двери кресло, блокируя дверь, после чего раскрыл створки, выглядывая на улицу.
Повезло.
Снизу была улица, а не двор. Охрана была под дверями. На управление мало кто рискнул бы напасть.
Второй этаж для меня не проблема в нормальном состоянии. Но сейчас я далек от своего нормального состояния. Но Рин…
Ну, если переломаю ноги, то далеко меня нести не нужно будет.
Смог призвать свою форму и меч. На другое сил не хватило. Переоделся, после чего свесился, выпрыгивая.
Ничего не сломал, хотя суставы спасибо не сказали.
Чувствую, по шапке мне надают. И я сейчас все, чего добивался, к чему шел — отправляю лично кишкеру под хвост.
Но Рин того стоит.
Тело только сутки отдыхает после заключения.
Пока пытался найти скрытые резервы тела, о которых часто рассказывают в газетах, медленно, придерживаясь теней и переулков, удалялся от управления.
Дыхание пару раз сбилось, а тело начинало ломить,
Шел по связи, пока не уловил ее аромат.
Какого драрха ее занесло в этот район?
Карабинеры в бальный сезон его ненавидели. Богатые избалованные юнцы постоянно что-то тут устраивали, стабильно драки, насилие, разборки с эльфами Паука, которые защищали своих девочек.
И вот зачем же они сюда ее прислали?
Здесь я хорошо ориентировался. В прошлые годы отправляли сюда, но в этом я не заслужил наказания в виде патрулирования этой части Верхних Кварталов.
Удивлен, что на таком расстоянии начал ощущать ее.
Связь наша и запах ее привели туда, где сейчас она была.
Особняк знакомый. Его очень любили лунные. Камень тут накапливал энергию и ночами и эльфы те хорошо могли принимать ее. Но от этого они становились словно пьяными. Переизбыток энергии искажал восприятие реальности, из-за чего они, вдобавок к переполненной гормонами крови, творили безумства..
Стало страшно.
Взглядом нашел трех охранников, которые старались не уснуь.
Пересменки не было еще.
Обошел участок, заметив, что задний двор остался без присмотра.
Значит Рин точно тут… Никто бы не оставил половину дома без охраны.
Тревога за нее выросла.
Окна на втором этаже светились. Она бы не стала включать свет.
Холодный пот выступил, от мысли, что ее могли поймать.
И это спокойствие тех трех охранников говорило, что ничего открыто не было сделано. Если ее поймали, то решили оставить.
А что могли сделать юнцы…
Замер, испугавшись посетившей мысли.
Брат той княжны… Лунный эльф, был связан как-то с дядей. И помог Рин тот стражник.
Неужели за ним послали?
У нас в отделении его знали. Жестокий.
Дрархи.
Нашел в кармане пропуск. По закону у карабинеров был допуск по все жилые помещения, которые сдаются. Которые официально сдаются.
А такой особняк в теневую не рискнули бы выставлять. Опасно.
Коснулся жетоном калитки и медленно зашел.
Если что, спишу на проверку.
Никто не отреагировал на меня и от этого стало ее тревожнее.
Тело перестало ломить, движения стали четче, синхроннее.
Кажется, мое тело нашло те самые резервы ради моей Рин.
Княжич больно впился в плечо, прокусив кожу до крови.
— Отпусти! — вскрикнула, пытаясь вывернуться.
Мужчину это только раззадорило.
Противный смех прозвучал угрожающе, от чего я притихла.
Слезы непроизвольно выступили, скатываясь по щекам.
Измученные еще в камере запястья ныли от сильного захвата его.
Он приподнялся, коснувшись языком щек, слизывая слезы.
Зажмурилась, не желая видеть ничего.
Мерзко. Страшно.
