Только я очень просил не пускать ко мне Рин.
Не хотел, чтобы она видела меня таким. Да и знал, что она не будет спокойно смотреть на меня. А явно что-то предпримет.
Пока был во сне, видел то, о чем боялся мечтать.
Видел Рин в кабинетах рядом со мной, видел детей, причем не одного, а несколько. И знал, что это мои дети… Наши дети.
Мы работали рядом, вместе. Рука об руку.
Не рисковали более собой.
И нас приняли. И брачные браслеты на руках… Настоящие, которые дарует Богиня.
Картины сменялись, но все были полны моей личной идиллии.
Боги…
Как же я был счастлив в этих видениях!
Моя дражайшая Рин, целая, счастливая, живая рядом. Большего я и желать не смею.
Если бы это стало реальностью — я бы принес дары всем богам, которых знаю.
Просыпаться не хотелось. Хотелось провести все время со своей семьей.
Да, со своей…
Но что-то выдернуло из идиллии.
Сначала легкое жжение в горле, с которым я не смог ничего сделать, от чего очередная идеальная картинка рассыпалась осколками, а следом это жжение перешло на все тело.
Жжение сменилось болью, заставляя желать разодрать кожу, давая сжигающему меня огню путь наружу.
Но пошевелиться не мог.
Открыл глаза, судорожно вдыхая воздух в горящие легкие.
Дышать было больно и тяжело, словно в грудь залили раскаленный металл или пробили горячими гвоздями.
Медленно дыхание восстанавливалось, как и зрение.
Знакомые стены палаты. Ночь…
И запах…
Почему ею тут пахнет?
— Рин… — сорвалось хриплое с губ.
Рядом кто-то зашевелился, а следом я ощутил прохладную влагу с терпким запахом трав, на мгновения перебившим аромат моей женщины.
Пил жадно, долго, пока емкость не опустела.
— Я рядом… Рядом, — шептал самый родной голос.
Нежная рука ее гладила невесомо голову, даря спокойствие и облегчение. Она тут…
Превозмогая боль, повернул голову, увидев склонившуюся надо мной любимую.
Нет…
Ей было плохо.
Бледная, с искусанными губами, дрожит…
Почему никто ей не помогает?
— Где твое лекарство? — прохрипел, вглядываясь в блестящие от слез глаза.
— Закончилось. Все хорошо…
Она грустно улыбнулась, опустившись на кровать, рядом со мной.
Посидев пару секунд, она легла, прижавшись ко мне.
Плохое предчувствие накатило волной.
— Рин, не спи…
— Я немного…
Ее глаза закрылись, а я ощущал, как жизнь утекает из тела девушки. Связь дрожала, причиняя боль душе, а к ставшему самым любимым ароматом начал примешиваться запах смерти.
За годы службы я хорошо его знал.
Нет-нет-нет…
Она не может вот так покинуть меня. Не может!
Силы откуда-то появились во мне, заставляя подняться, взять ее тонкое, слабое тело в свои руки.
Ледяная кожа ее обожгла, а я, превозмогая боль и жжение, прижимал ее к себе, надеясь согреть, вернуть ей жизнь.
— Прошу… Рин… — целовал ее лицо, молил очнуться, но сознание девушки уплывало все дальше и дальше.
Магия почти не откликалась, все еще не восстановившись после сна.
Боги, я же просил их ее не пускать!
Дыхание ее стало совсем слабым, почти неощутимым, а уже знакомые волны с чешуй активно пробегали по ее телу, неприятно касаясь моих рук.
Нет, прошу…
Слезы душили, а осознание происходящего убивало.
Она приоткрыла глаза на мгновение, подарив надежду, которую сразу же забрала.
— Я очень люблю тебя, Ал… Прости…
Прижал ее к себе, отчаянно целуя, пытаясь удержать жизнь в ней.
Стоило оторваться на вдох, как тело девушки сразу же подернулось дымкой, а после я перестал ее чувствовать.
В руках у меня осталась длинная тонкая черная змея.
Змея медленно сползала с моих рук, а я вглядывался в тонкое гибкое тело, в которое превратилась девушка.
Не мог поверить в происходящее.
Дверь открылась, впуская эльфийку с подносом, которая замерла, глядя на меня с удивлением.
— Дамос?.. Змея!
Поднос с грохотом упал, испугав рептилию, но я смело взял ее в руки.
Понятия не имею, как с ней нужно обращаться, но надеялся, что она не убьет меня или девушку, которая бросилась бежать по коридору.
— Рин, я хочу верить, что ты еще там… А если нет, лучше пусть меня эта змея укусит и я смогу воссоединиться с тобой… — шепнул я змее, не надеясь, что она меня услышит.
Тем не менее, та меня не кусала, медленно переползая по мне, кровати, вызывая дрожь в теле от прикосновений холодной чешуей…
В коридоре раздался шум бегущих. Тяжелые шаги, лязг кирасы. Стражу позвали…
Дрархи.
Используя крохи магии, которая скопилась в резерве, призвал меч, готовясь отбивать Рин…
Иррациональное желание защищать рептилию даже в таком состоянии казалось максимально логичным.
Догадка подтвердилась почти сразу. В дверях оказалось трое стражников наперевес с кликнами. Но я не успел даже рот открыть для спора, как старый целитель отправил всех на их места, почти одновременно с ними оказавшись у палаты.
Разогнав всех, он прикрыл дверь, заходя ко мне.
— Адалатэль, рад видеть вас в здравии…
— Я просил вас не пускать ее, — крикнул я, точнее прохрипел, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.
— Разве смог бы я остановить вашу истинную пару? — усмехнувшись, ответил он, глядя на ползающую вокруг меня змею. — А это, я так понимаю, сама Айрин?
— Вы издеваетесь?
