Проклятье, насквозь пропитавшее волшебную землю, через корни деревьев глубоко пропиталось в них, что навсегда изменило Дриад. Но, не смотря на это, они остались верны своему делу, лес по-прежнему для них самое дорогое, а значит и обитатели леса, что как и они несут бремя проклятья.
Примечание: Хоть этот вид нимф пал первым после проклятия, у них сохранилась некая незримая сила неизвестная создателю.
По итогу, когда противостояние проклятых закончилось против парня осталось пару недобитых зверушек, фея в образе медведя, и едва поцарапанная проклятая дриада.
Тут уже он церемониться не стал и сразу использовал все усиливающие эликсиры, а также недавно полученный в награду
Повышение характеристик
Живучесть увеличена:
Время действия:
Защита увеличена на 15 %;
Время действия:
Сила увеличена:
Время действия:
+3 % к основному атрибуту до конца уровня или боя.
Первые десять минут боя были тяжелыми, ни проклятые звери, ни фея не знали страха и боли. Они постоянно атаковали, а дриада тем временем, не упуская возможности, вгоняла стрелы в тело Ареньщика, каждый раз меняя позицию.
Как только Ярослав избавился от парочки проклятых зверей, он в первый раз за этот короткий промежуток времени смог отразить атаку дриады. Но неумолимо наступающий медведь по-прежнему не давал ему продыху. Будучи в образе хищной кошки, феи не так агрессивны и прямолинейны в бою, нежели в этой туше мяса прокрытой жесткой шерстью и вооруженной смертоносными когтями.
Убивать такую громадину, будучи атакованным со стороны меткой лучницей, что грациозно на своих четырех ножках прыгала со стороны в сторону, было крайне сложно. И вот снова этот привкус эликсира здоровья не сходил с языка, уже седьмой бутылек был поглощен Ареньщиком. Здоровье утекало как вода через сито, а виной тому было кровотечение, что не успевало заканчиваться, как начиналось вновь после очередного удара мишки. Ярослав уже как дикобраз был нашпигован стрелами, что куда бы ни ударил его противник, а стрелу да сломает.
Парень впервые терял столько крови, будь он в реальном мире, то уже давно бы помер, оставив сморщившийся трупик, что лишь местами покрыт жирком. К тому времени, когда проклятая лесная фея в образе медведя пала наземь, при этом постепенно обритая свой истинный облик маленькой крылатой девочки.
Ареньщик уже сам был похож на монстра, весь истыканный стрелами, и с ног до головы залитый кровью. Он медленно повернулся в сторону дриады, что в очередной раз вонзила в него стрелу. Парень уже не чувствовал ни боли ни страха, нечего, кроме дикого желания убить её. Если бы проклятая дриада была бы способна что-то чувствовать, то этот взгляд, брошенный им, без всякого умения поверг бы её в ужас.
В
