Лёгкий стон удовольствия прорывается сквозь наши поцелуи, когда его рука дотрагивается до моей груди. Он играет мною, наслаждаясь каждым моим сдавленным вскриком. Но Леаму этого мало, он продолжает испытывать меня. Его пальцы жадно сжимают мои бедра, прижимая все сильнее к своей возбужденной плоти.
А я не могу насладиться его божественным телом. Обнимаю мощные голые плечи, сползаю руками всё ниже и ниже к его упругим ягодицам. Наши поцелуи становятся сильней и проникновенней. Леам осыпает ими мою шею, доводя до исступления.
Треск! Бог разрывает мою футболку, словно бумагу. И тут же его язык начинает исследовать новые участки обнаженной кожи. От ласки млею от удовольствия, прогибаюсь в спине.
Джинсовые шорты оказываются на полу, как и разорванная футболка. Его дыхание становиться глубоким и прерывистым.
Леам ложится на меня, не переставая терзать мои уста. Обхватываю его полуобнажённый стан ногами. Но мне одних поцелуев уже мало.
– Ле-е-а-ам, – произношу умоляюще.
Он замирает… Остраняется, словно его окатило ледяной водой. Всматривается в моё лицо.
Пощёчина.
Проклятье Эринний, где я?! Ночь… кровать… мужчина… Спросонья не могу разобрать кто рядом. Незнакомец включает лампу на прикроватной тумбе. Свет больно бьёт по глазам, хотя реальность бьёт больнее.
– Вы… что со мной сделали? – мой голос низкий и хриплый.
Рядом со мной в кровати лежит Аарон Дарк. Первая моя реакция была убежать. Но потом оказалось, что я осталась в одних трусиках. В таком наряде убегать как-то совсем «не комильфо». Поэтому натягиваю одеяло чуть ли не до ушей.
– Это спорный вопрос, кто с кем что сделал. Вы вломились ко мне посреди ночи и начали нагло домогаться, – он смеялся надо мной.
– Я?.. Вы всё врёте, вы меня околдовали! Я бы под дулом пистолета не переступила порог вашей комнаты!
– Поверьте, мисс Эмерсен, мне нет необходимости кого-то околдовывать, чтобы затащить в постель, – наша светская беседа в кровати продолжается. – Скажите спасибо, что я догадался, что вы ходите во сне. Иначе ваше пробуждение было бы более… любопытным.
Чувствую, что моё лицо краснее красного. Аарон заливается смехом. Верховные Боги, так я ещё никогда не вляпывалась!
– Я не сомнамбула, – бормочу себе под нос, натягиваю одеяло чуть ли не до макушки. – Вы животное! Что вы сделали с моей ночной рубашкой?
Возле кровати валяется разорванная одежда. Резким движением сдергиваю с Аарона одеяло, закутываясь в него, как в кокон. Всё бы ничего, но теперь глава дома Аида лежит в одних трусах. Проклятье Эринний, я же на него пялюсь! Вот зараза!.. Надо бежать.
А этот хитрый плут буквально растёкся в самодовольной улыбке.
Как толстая гусеница, спотыкаясь, выхожу из комнаты. Я хожу во сне? Как так?
– Мисс Эмерсен, – передёргиваюсь от звука своего имени.
– Да, мистер Дарк.
Аарон довольно развалился на кровати, закинув руки за голову, демонстрирую шикарное накаченное тело.
– В следующий раз, когда придёте в мою комнату, постарайтесь не спать. Я не всегда бываю так внимателен, как сегодня.
Сто сорок восьмой раз краснея, отвечаю:
– Учту.
Гордо забрасываю упавший угол одеяла на плечо и выхожу из комнаты. Надо бы хлопнуть дверью на прощанье, но сейчас раннее утро, все ещё спят. И если на призрачную прислугу мне наплевать, то перед ребёнком, сколько бы там ему лет ни было, ходить в трусах и одеяле мне не хочется.
С высоко поднятой головой иду к гостевому домику, то и дело натыкаясь на непонимающие взгляды персонала. Хочется свернуться в калачик на кровати и укрыться одеялом. Но не этим, которое на мне. Он сплошь пропитано запахом надменного мистера Дарк.
Наверное, Верховные Боги сжалились надо мной и до самого вечера я не видела Аарона. Ко мне заходил Эзра, и мы с ним опять занимались издевательством под названием «шахматы». Не моя игра, что тут скрывать. Но большую часть времени я провела с Хейзел. В следующую субботу пройдёт праздник в честь восьмилетнего цикла смерти. А значит, я всю неделю буду по уши в делах. Уже сейчас чувствую груз приближающих проблем.
Ночь наступила быстро, когда я была в компании с высшей богиней. И пусть на моих руках защитные браслеты, которые берегут меня от разрушительного воздействия Хейзел, они, к сожалению, не защищают от психологических травм, которые она наносит со всей избирательностью.
– Что же выбрать: бронзовый или золотой? Бронза дешевит, а золото как-то банально, – её душевные метания длятся уже второй час…
Поглядываю на наручные часы в надежде, что скоро пробьёт двенадцать.
– …С другой стороны, золото – это так благородно.
Хейзел ходит по гостиной гостевого дома, держа в руках два варианта приглашений. Они идентичные, за исключением маленького отличия – цвета букв. Одно подписано бронзовыми, другое – золотыми.
