Раз - и твой мир больше не твой, а сама ты становишься адепткой Академии могущественных Стражей. Два - и твоя жизнь, больше не принадлежит только тебе. Ведь чужая клятва, данная много лет назад, оставляет на твоей руке брачную метку настоящего дракона, которую не снять ни одному, даже самому сильному магу. Три - и древнее зло уже тянет к тебе из бездны свои жуткие лапы… потому что только наивные попаданки не знают, что если долго вглядываться в бездну, то и она начнет смотреть на тебя… Ой, ля какая, вы поглядите! Да пусть смотрит, если ей так хочется. Главное чтоб знала свое место, ведь перед ней не абы кто, а дочь последнего Стража Врат!
…он медленно подался вперёд, нависнув надо мной, словно грозовая туча, мгновенно заслонившая собою солнце, и тихо произнёс:
— Проклятье, адептка Итмонт, это вам не какая-то банальная простуда. Тарелка куриного супа и хороший сон тут не помогут. Вас выбрали, как сосуд для абсолютного зла. И только в стенах Академии вы сможете найти спасение от этого тяжёлого бремени.
Не зная куда смотреть, в его удавьи омуты-глаза, на сильные пальцы, ухватившиеся за край стола, словно их владелец из последних сил сдерживался, чтобы не вцепиться ими мне в горло, или на скалящуюся за спиной магистра голову обезьяны, я зажмурилась и на выдохе произнесла:
— Знаете… я наверно всё же пойду. Ну, жила же как-то без этой вашей магии восемнадцать лет. Авось и ещё маленько… протяну…
Но едва я осмелилась подняться с места, как Драйк по-кошачьи ловко оттолкнулся от стола и поймал мою правую руку.
— Что это? - Мужчина бесцеремонно потянул её на себя, словно и не заметив моего сопротивления.
— Не ваше дело! - предприняла я отчаянную попытку вырваться, но тщетно.
Магистр Фарлоу со странной смесью удивления и узнавания взглядом впился в моё запястье, на котором тонкой серебряной линией поблёскивала татуировка.
—
Я в очередной раз дёрнула руку и едва не упала от неожиданности, когда он спокойно разжал свои длинные цепкие пальцы.
— Это, просто чтоб ты знала, брачная метка моего рода. А теперь объясни мне, какого чёрта она делает на запястье девушки, с которой я до этого дня даже не был знаком?!
— Ну, что там?
Мама нетерпеливо прикусила губу, прожигая взглядом белый лист в моих руках, а я быстро пробежалась глазами по строчкам и поспешила смять злосчастную бумажку в хрустящий ком.
— Саша, ты чего…
— Не прошла. - Выпалила я, спрятав бумагу в карман своего безразмерного худи.
Кажется, актриса из меня была так себе. Это горькое разочарование в моём голосе сильно отдавало привкусом папье-маше и дешёвых отечественных мелодрам.
Но мама вроде поверила.
Она вообще была у меня очень искренним и доверчивым человеком. И вот уже от этого мне было действительно горько.
— Сашенька, девочка моя...
Нежные, тёплые объятия с ароматом любимых духов с ноткой ландыша, позволили мне хоть на мгновение спрятаться от отражения собственного стыда, в маминых глазах. И что уж там, искренне всхлипнуть, отчего родные руки обхватили меня ещё крепче. В моей голове этот момент должен был выглядеть немного иначе. Но к сожалению, решительности и самообладания во мне оказалось куда меньше, чем я рассчитывала. И ах, если бы слёзы можно было втянуть обратно! Жгучая влага сама собой набежавшая на глаза, неожиданным образом стала разъедать мою решимость довести начатое до конца. Так сильно захотелось тут же признаться маме во всём!
Я ведь не такая.
Я за всю жизнь ещё ни разу не соврала ей ни о чём серьёзном! Что говорить, если даже мелкие тайны, вроде парадоксального исчезновения конфет из серванта, сама всегда раскрывала маме, несмотря на возможные убытки для репутации и пятой точки. А здесь такое…
— Ну, ничего. - Успокоительно прошептала мама, гладя меня по спине. - Возьмём кредит и пойдёшь на платное…
Я тут же отстранилась от неё и, громко хлюпнув носом, сказала своё решительное:
— Нет!
Ещё не хватало нам прийти обратно к тому же от чего мы только что ушли.
Она, конечно, не виновата, ведь беря эти чёртовы кредиты… и кредиты на кредиты! Делала то, что считала единственно правильным. В конце концов, когда до зарплаты ещё неделя, а твоему ребёнку нечего есть, пойдёшь и не на такое. Но, согласитесь, глупо было бы брать кредит на учёбу в университете, бюджетным местом в котором, я только что рассчиталась со всеми нашими долгами.
А накопилось их у нас с мамой немало… Но она, конечно же, не должна была знать, почему завтра Сергей Геннадьевич, её не в меру ушлый босс, выплатит солидную премию. Её, родимой, ровнёхонько должно было хватить на все наши многострадальные долги.
Осталось только проследить за тем, чтобы мама втихую не сломала систему. Не отнесла всё это в универ за моё образование. Представляю, сколько вопросов появится, когда в деканате ей скажут, что Александра Яновна Миронова вполне успешно прошла на бюджет и в финансировании обучения не нуждается.
— Ничего страшного, мам… Ну, подумаешь! — я изо всех сил постаралась натянуть на лицо искреннюю улыбку. - Не получилось в этом, в следующем поступлю. А пока вот… продолжу в магазине подрабатывать. Деньги нам точно не лишние!
— Моё солнышко…
Мама всхлипнула ещё громче, чем я и снова поспешила заключить свою обманщицу-дочь в объятия, заставляя мое сердце разрываться на части от стыда. Но что поделать? В конце концов, она все эти годы стольким жертвовала, растя меня в одиночку. Так неужели я не смогу ради неё всего-то отложить на год свою мечту о высшем экономическом образовании? Всё же поступила раз, поступлю и во второй…
— Ладно. Я на работу. А то мне ещё заявление об увольнении забрать нужно.